Женщина стремительным шагом подошла к дочери императора, остановившись так, что Кайрену невольно пришлось отступить, выпустив ее руку… если, конечно, он не хотел столкнуться с Рафаной плечами. — У нее и сейчас все прекрасно получилось. Не так ли, Ида? — на этот раз в голосе женщины прозвучали совершенно нетипичные для него вкрадчивые нотки. Брюнетка была примерно на полголовы ниже дочери императора, поэтому сейчас, когда она подошла так близко к ней, Рафане пришлось немного запрокинуть голову, чтобы смотреть глаза в глаза Иде.
Вот только по чересчур пристальному взгляду пронзительно-голубых глаз отнюдь не было похоже, что смотрит она снизу вверх! Женщина продолжала молчать, явно ожидая ответа от Иды, и той ничего не оставалось делать кроме, как кивнуть… Кроме как признать правду.
Кайрен хотел что-то сказать, но Рафана вновь остановила его.
— Ты должна прямо сейчас решить Ида, — снова заговорила она, по-прежнему не позволяя дочери императора отвести взгляд. — Либо мы прекращаем тренировки, расходимся и больше ничему не пытаемся тебя научить.
Либо ты наконец делаешь то, что должна. Потому что никто, Ида, не сделает этого вместо тебя! — поводырь скрестила руки на груди, не обращая ни малейшего внимания на растерянность от такого неожиданного напора, отразившуюся на лице девушки. — Не сделаешь ты, Ида, — никто не сделает! Думай!.. — Рафана стремительно отошла прочь, на этот раз не став дожидаться ответа.
— Ида?..
Дочь императора почти машинально обернулась к Кайрену, окликнувшему ее.
Мужчина, словно тоже спрашивая, что она выберет, протягивал ей азрак — продолговатый кристалл размером с ноготь большого пальца. Тот же самый, что несколькими минутами раньше она отшвырнула прочь, или другой?.. За прошедшие дни Ида перестала удивляться, видя синие бриллианты в руках тех, кто не принадлежал к императорскому роду. И ни разу за все время тренировок, даже в самом начале, девушка не спросила, откуда поводыри берут их! И сейчас она тоже просто протянула руку, накрывая пальцами ладонь Кайрена.
Кожа мужчины показалась ей неожиданно горячей, гораздо горячее твердой поверхности камня… И Ида против воли уцепилась за это ощущение — горячей живой человеческой плоти под своими пальцами. Если бы она могла, она бы не отпускала его руку! Никогда не отпускала…"
"Растерянность, которую девушка испытывала еще мгновение назад, смыло словно горячей волной. Сердце в груди Иды колотилось так, будто она только что взобралась на вершину скалы.
