Но демон был достаточно высоко, чтобы из-за плеч десантников она его видела. Тварь разжала когти, с силой отшвырнув к стене истекающее кровью человеческое тело, переставшее сопротивляться и не вызывающее больше ее интереса, и тут же вновь развернулась к своим противникам. До нее было не больше трех десятков метров — слишком маленькое расстояние, чтобы можно было промахнуться, стреляя из мощных штурмовых излучателей. Десантники палили, не переставая, но тварь продолжала двигаться к ним!
Иде понадобилось не больше мгновения, чтобы понять, что происходит: она уже видела это раньше, там, на обзорных экранах, а вот теперь и собственными глазами.
Демон не уворачивался от выстрелов, и его шкура не была способна защитить от них — он просто на доли секунды исчезал на Грани, пропуская пламя сквозь себя, и затем вновь возвращался в мир!
— Стоять! Держать строй! — закричал Нару, сам снова и снова нажимая на курок излучателя. Они не могут отступить — только выстрелы еще останавливают тварь, не позволяя ей броситься на них.
Но долго ли они еще сумеют ее сдерживать?
Тело демона, растворяясь на самой границе мира, вновь подернулось туманной дымкой. Чудовище словно играло с ними: «Ну же, стреляйте! Стреляйте в меня еще раз!» Иде вдруг стало жарко и совершенно нечем дышать и не от белого пламени, практически выжегшего кислород вокруг, а от внезапно нахлынувшей ярости. Рдин лишил ее возможности видеть Загрань, но эмоции демона — это полное азарта предвкушение охотника, почти добравшегося до жертвы, — она по-прежнему ощущала в своем сознании… Рдин лишил ее возможности видеть Загрань, но ведь этот мир она видит так отчетливо, как никогда раньше!
Ида вскинула голову, стремясь поймать взглядом взгляд демона.
Она хотела, чтобы он смотрел на нее — не на мужчин, которые продолжали в него стрелять, — а на нее. Потому что именно она его сейчас убьет!
Контуры угольно-черного тела дрогнули, размываясь, но на это раз Ида не собиралась просто наблюдать. Девушка с силой зажмурила глаза, а, открыв их, заставила себя смотреть не на тварь, двигающуюся на них, а на камень совсем рядом с ее трепещущими крыльями.
Ида по-прежнему видела каждую прожилку мрамора, каждую мельчайшую трещинку в нем — весь этот мир, такой, каким он был, — единственно реальный сейчас.
— Ты не уйдешь…
Демон пронзительно на одной ноте завопил, судорожно забившись, будто угодив в невидимую сеть, и одновременно с полдюжины ослепительно-белых огненных шаров врезались в него.
