Силия скрылась за поворотом коридора, и Ида медленно прикрыла глаза, пытаясь справиться с головокружением. Наверное, сейчас самое время было испугаться, но мысли путались, оттесняя даже страх куда-то на самую границу восприятия. Во рту было сухо, будто она не пила уже целую вечность. Девушка облизала губы. На них все еще ощущался острый сладковатый привкус — тот самый, что был у воды. Странно знакомый привкус… Иде все отчетливее казалось: ей нужно только сосредоточиться, собраться с мыслями, и она сразу же вспомнит, где уже ощущала его раньше! Мысль вертелась совсем рядом, почти скользя по кончикам пальцев.
Если бы зрение, отображавшее мир не целиком, а словно бы отдельными мазками, не мешало сосредоточиться… Зрение, превращавшее мир в целом в фантасмагорическую картину, но при этом позволяющее видеть мельчайшие детали… Сердце Иды рванулось вперед с умопомрачительной скоростью, заставив крепче вцепиться в стену за спиной, потому что она вдруг вспомнила! Как она могла не понять сразу? Такое ведь просто невозможно забыть, если хотя бы один раз попробовал!.
. Рдин. Это его сладость, не похожую ни на что другое в целом мире, она все еще ощущала на языке.
Но зачем Силии давать ей его?..
— Ваше императорское высочество, генерал Хотин просит вас пройти в штаб.
Перед Идой стоял десантник, но девушка даже под страхом смертной казни не сумела бы вспомнить, как он приблизился к ней. Какую же дозу рдина Силия высыпала в стакан воды? Даже в самые длинные ночи, спасаясь от самых чудовищных кошмаров, Ида никогда не доводила себя до подобного состояния… Десантник кашлянул, переступив с ноги на ногу, то ли пытаясь привлечь к себе внимание дочери императора, то ли просто чувствуя себя неуютно под ее невидящим взглядом.
Ида поймала себя на мысли, что вместо того, чтобы думать о том, что он ей сказал, просто смотрит на него. А точнее на форменный мундир, еще никогда не казавшийся ей настолько ярко-черным, будто безвозвратно впитывающим все лучи света, с синими по-настоящему сияющими нашивками на груди и плечах.
Девушка медленно, стараясь, чтобы вновь не закружилась голова, подняла взгляд до лица мужчины.
— Что генералу Хотину от меня нужно? — вопрос явно был не из тех, что допускались придворным этикетом, но Ида сейчас была просто не в том состоянии, чтобы думать, о чем говорит. А точнее — чтобы говорить не то, что думает.
— Он не сказал, Ваше императорское высочество.
