Нет никакого смысла продолжать этот разговор. Я ничего не скажу. Можешь так и передать генералу Хотину: азрак останется у Гильдии. И даже моя казнь не заставит других поводырей передумать — так что не имеет никакого смысла ее откладывать. Хотя вы, конечно, вряд ли упустите шанс еще какое-то время задавать мне вопросы!
Ида ждала, что на последней фразе голос поводыря все же дрогнет: требуется нечто большее, чем простое мужество, чтобы спокойно говорить о собственной казни или пытках, — но она ошибалась. Девушка подняла взгляд на Кайрена.
В его глазах по-прежнему мерцали далекие звезды… Да, теперь по-настоящему далекие. Она не могла прочитать выражение на лице поводыря. Вдруг стало трудно дышать. Ида позволила себе ровно две секунды молчания прежде, чем произнести:
— Ты свободен.
Вот на этот раз выдержка изменила поводырю! Спокойствие в его взгляде разлетелось стеклянными осколками, за которыми проглянуло вполне человеческое изумление. Кайрен медленно покачал головой из стороны в сторону, даже не пытаясь скрыть собственного недоверия к словам дочери императора.
— Что, меня вот так просто отпустят? И Хотин смирится с тем, что не получит азрак назад?
Ида почувствовала, как ее руки сами собой сжимаются в кулаки. Что-то в словах мужчины разбудило в ней злость, чуть ли не яростнее и сильнее, чем все, что она испытывала раньше, даже когда он сознательно старался оскорбить ее!
— Не сомневайся! — она вскинула лицо навстречу взгляду Кайрена, словно бросая ему вызов. — Я заплатила достаточно, чтобы такая мелочь, как азрак, оказалась включена в стоимость покупки!
Глаза поводыря потемнели.
Теперь в них тоже мерцал гнев.
— Скажи мне, во что тебе обошлась эта сделка, — он подошел ближе к Иде. Пока не прикасаясь, но словно самим своим ростом и шириной плеч стараясь надавить на нее. — Скажи, принцесса! Мне нужно знать, сколько я буду тебе должен! Я не откажусь — ты не думай. Но я и не из тех, кто принимает подачки…
— Уходи! — ярость плеснула темным ослепляющим пламенем. — Ты свободен! — Ида вскинула вверх руку, правую руку с раскрытой ладонью… И — заметив это жест — замерла.
Но Кайрен тоже его заметил."
"— Ну же, бей! — он повернул лицо так, будто подставляясь под пощечину, застывшую в воздухе. — Почему ты остановилась?! Ударь меня! Ты же этого хочешь, принцесса? Не подписать указ о казни, а самой, своими руками ударить, сделать мне так же больно, как я сделал тебе! — Кайрен вдруг шагнул вперед. Так быстро, что Ида не успела даже заметить его движения.
