Он молча вернулся к люку, ударил кулаком по массивной черной кнопке, встроенной в переборку, дождался, пока трап, сложившись, скроется в днище катера, а крышка над ним герметично встанет на место, и приложил пальцы к левой стороне груди, полу шутливо полу серьезно отдавая честь:
— Выполнено, командир!
Кайрен нахмурился, явно не оценив шутки поводыря, и кивком головы указал Танису в сторону свободного штурманского кресла. Сам он уже расположился за штурвалом. Мягко заурчал антигравитационный двигатель, набирая обороты, и катер, плавно приподнявшись над поверхностью воды, сорвался вперед.
* * *Ида медленно провела руками по лбу. Растрепавшиеся волосы щекотали кожу. Днем, на катере, Силия попыталась соорудить на ее голове некое подобие придворной прически, но до настоящего момента та, кажется, не дожила. «Лекарь», висевший над Дерианом Лоу вновь начал пищать, на этот раз тихо и монотонно. Может быть, сообщал, что его пора переключить на другой режим лечения, а может быть, о том, что заканчиваются какое-то медикаменты… В любом случае нужно позвать врача.
Ида положила руку на дверь, собираясь открыть ее, но вдруг вновь остановилась.
— Ты сказал «попыткам» меня убить? Во множественном числе? — проговорила она. Дериан лежал, не глядя на нее и вообще прикрыв глаза, словно ему все труднее было сохранять сознание, но при звуке голоса дочери императора вновь повернулся к ней.
— А ты думаешь только о взрыве в Новом Городе? — Лоу хотел усмехнуться, но мышцы тела слушались его все хуже, онемение уже добралось до лица, и губы лишь едва заметно дрогнули.
Он сглотнул слюну, ставшую внезапно густой и вязкой, и заставил себя продолжить. — На второй же день после твоего прилета ты чуть не погибла во время соляной бури. И только такой столичный житель, как ты, мог поверить, что фронт действительно не увидели на радаре заранее! Поверь мне, о его приближении знали — за несколько часов, как минимум. А тебя при этом специально, не предупредив, оставили на катере! Кто мог «забыть» это сделать?"
"Ида, задумавшись, поднесла руку ко рту и прикусила костяшки пальцев — жест, который она с самого детства не позволяла себе в присутствии посторонних.
Она не смотрела на Лоу — теперь была ее очередь изучать невидимые картинки на белой стене. А Дериан продолжал говорить. Его голос звучал глуше, а слова становились все менее разборчивыми, но он не останавливался, словно это, следующее, еще одно слово и станет самым важным.
— Это была первая попытка из тех, о которых мне известно.
