Придворная дама слегка повернула предплечье, все своим видом демонстрируя, что она старается даже случайно не задеть рукой руку мужчины. Ида слегка качнула головой: все это было уже даже не смешно. Проводник нажал несколько кнопок на своем браслете, проверяя, получены ли коды доступа, и по-прежнему невозмутимо поклонился Осару, отступив на шаг от нее. — Благодарю вас, госпожа.
Силия не удостоила его даже кивком, но мужчина, судя по всему, на это и не рассчитывал. Он вновь повернулся к дочери императора.
— Время не станет нас ждать…
Фраза была несколько странной для просьбы разрешить удалиться, но именно ей она, очевидно, и являлась. Ида кивнула:
— Я знаю. Идите.
Мужчина поклонился ей. Гораздо ниже, чем кланялся раньше, и скрылся на лестнице. За ним с балкона вышел Дериан Лоу. Последним был Кайрен. Ида ждала, что он посмотрит на нее, прощаясь, если не словом, то хотя бы взглядом, но поводырь не обернулся в ее сторону.
Ида отошла к краю балкона, положив руки на высокое ограждение.
Спокойно положив, хотя больше всего хотелось переплести пальцы и до боли стиснуть их. Совсем близко от нее, так, что при желании можно было дотронуться, в воздухе висела пара больших ксолов. Ида знала, что шарообразные светильники не дают тепла, но сейчас ей казалось, что от них исходит настоящий жар. А может быть, просто в крошечной каморке под потолком наглухо закрытой залы было слишком душно в плотном шелковом плаще. Ида ослабила пряжку у ворота, не решаясь снять его: еще не время объявлять о том, кто она такая.
Еще не время… Но уже скоро!
Силия стояла все там же, за ее спиной, и так тихо, что можно было забыть о ее присутствии. Но Ида готова была поспорить, что придворная дама смотрит на нее, и что думает она в этот момент о том же — о девочке в платье цвета азрака, внезапно ставшей истинной дочерью императора.
Движение внизу, под балконом, привлекло к себе внимание Иды."
"В залу один за другим вошли восемь человек. Первым — девушка без труда узнала его — был их таинственный проводник.
А вот те, что следовали за ним, заставили Иду ниже перегнуться через перила. Тапа-ары! Дочь императора поймала себя на мысли, что сформулировала это, как «настоящие тапа-ары»! И что ее пульс забился быстрее. Было что-то невозможно детское и донельзя наивное в подобной реакции. На какое-то мгновение она перестала думать о том, что видит врагов или нарушителей границ. Перед ней были просто «те самые диковинные тапа-ары».
