И, наверное, поэтому человека, ждавшего их, Ида заметила, лишь когда тот шагнул вперед, оказавшись прямо перед ними. Это был уже весьма немолодой мужчина. Старик — сказала бы дочь императора, если бы смотрела только на выбеленные сединой волосы и покрытое сетью мелких морщин лицо. Но сухое жилистое тело двигалось легко и плавно, словно его возраст обошел стороной.
Человек поклонился Иде, довольно низко, но не подобострастно, а скорее уважительно. Потом кивнул в сторону прохода между тюками за своей спиной:
— Я провожу вас, — он никак не обратился к ней, но что-то в выражении глаз человека заставило Иду мгновенно поверить: он знает, зачем она здесь, и кто она такая.
Хотя на последний вопрос для их странного проводника наверняка существовало два ответа: не только дочь императора, но еще и поводырь, член Гильдии поводырей."
"Они вышли в узкий и по-прежнему весьма слабо освещенный коридор, на какое-то мгновение не слишком приятно напомнивший Иде бесконечные закоулки герцогского замка, по которым ей однажды довелось плутать.
Но гостиный дом вряд ли мог сравниться своими размерами с дворцом, поэтому они успели свернуть всего пару раз прежде, чем оказались перед раскрытой настежь дверью, просторную залу за которой освещал яркий искусственный свет. Ни внутри нее, ни в коридоре вокруг них никого не было, но эта пустота явственно напоминала затишье перед бурей. Или хотя бы перед окончанием тишины.
Сквозь дверной проем был виден овальный стол, занимавший центр залы. Массивная столешница из темного пластика, походившего на камень, или даже из натурального камня — издали не отличить — гармонировала своим цветом с лепными украшениями на золотисто-кремовых стенах, а коричневая обивка кресел, расставленных вокруг стола, была лишь на оттенок темнее мраморного пола.
На отделке залы не экономили, а цвета старались подобрать таким образом, чтобы она казалась уютной. Но, если первое становилось ясно уже с первого взгляда, то второго декораторам достичь так и не удалось. Хотя, вполне возможно, мнение Иды было бы совершенно иным, если бы она не знала, какой вопрос всего через несколько минут будет обсуждаться в этой зале.
Напряжение ощущалось как раскаленный прут в позвоночнике и как пряный запах, разлитый в воздухе.
— Сюда!
Дочь императора обернулась к проводнику, окликнувшему ее. Мужчина стоял возле небольшой и — если не всматриваться — почти незаметной в полутьме коридора двери. Он дождался, пока все, кого он привел, подойдут к нему, и активировал электронный замок.
