Но если местные жители заворачивались в него так, чтобы не было видно и кончиков пальцев, то Осару откинула его полы назад, чтобы ничего не закрывало роскошную грудь, подчеркнутую низким декольте платья. Слегка подвитые волосы были собраны в сложную прическу на затылке, из которой ни одна прядь не смела выбиться по собственной воле. Точно также Силия могла бы выглядеть и на приеме у императора. И уж точно совершенно голые, обожженные солнцем и иссушенные ветром скалы были для нее неподходящим окружением. Ида слегка качнула головой, словно не доверяя самой себе и собственным глазам.
Впрочем, она ведь никогда и не сомневалась, что Осару даже после смерти сумеет выглядеть безупречно!
Силия вдруг улыбнулась:
— Видела бы ты себя сейчас, Ида, — проговорила она. — Ты будто призрака увидела! Хотя, с другой стороны, действительно есть, над чем задуматься: ведь либо мы явились друг другу после смерти, либо обе вполне живы!
Ида продолжала смотреть на нее. Наверное, нужно было что-нибудь сказать, но ни одно вразумительное слово не приходило ей в голову.
Вот она, Силия Осару, стоит перед ней живая и невредимая, и даже, кажется, пытается шутить… Но точно так же Ида видела, и как она падает вниз, сорвавшись с обрушенной взрывом лестницы, как ее тело исчезает в месиве каменных осколков!.."
"— Да жива я, Ида! — Силия, не выдержав первой, бросилась вперед, обняла дочь императора, прижимая ее к себе. — И ты жива тоже, — добавила она. Последнее Осару, кажется, произнесла уже для самой себя, словно также до конца не верила — знала, но не разрешала себе поверить раньше, чем убедится собственными глазами.
Ида все еще немного неуверенно подняла руки, обнимая подругу в ответ. Жива!.. Перед глазами по-прежнему стояло видение белых каменных осколков, скрывающих под собой рыжий шелк платья, и дочь императора знала, что еще не скоро сумеет стереть его из памяти. Жива!.. Ида вцепилась пальцами в плечи подруги. Силия была немного выше ее, и, наверное, в первый раз в жизни дочь императора позволила себе просто уткнуться лбом ей в плечо, забыв обо всех бесконечных ссорах, что были между ними раньше.
Жива!
И все же из объятий она высвободилась первой.
— Не подумай, что я не рада тебя видеть, — проговорила она, — но все же, как тебе удалось спастись? Я же видела, как ты сорвалась с лестницы!
— Сорвалась, — Силия поморщилась: воспоминания, которые разбудила дочь императора, явно не относились к числу самых приятных в ее жизни.
