Почему каждый раз, когда ей нужно решать, у нее совсем нет времени? Быть может оттого, что иначе выбор не сделать вовсе? Так и будешь откладывать его, пока еще можно сделать хотя бы один вдох…
— Я вернусь! — Ида сжала пальцами прутья решетки. — Я найду способ, как связаться с генералом Хотином. Я докажу вину Оуэна Вейда и заставлю его заплатить за все, что он сделал! Азраком и памятью святого императора-основателя я клянусь в этом!
Раф поклонился ей. Провода маски натянулись до предела, превратив его поклон в скомканный кивок, но в глазах инженера было такое, что стоило намного больше любых придворных поклонов.
Ида заставила себя отвернуться. Она знала точно: на нее еще никто и никогда не смотрел так — как на дочь императора.
Не оборачиваясь, она вышла из тюремной камеры. Излучатель в кармане плаща на повороте вновь стукнул ее по бедру, словно напоминая о себе. Ида опустила руку в карман и крепко сжала рукоять. Теперь, чтобы вытащить его и нацелить, ей понадобится меньше времени."
"— Они знают, что на уровень проник кто-то чужой, — проговорила она.
— Наверняка, ворота перекрыты, а гвардейцы прочесывают помещение за помещением. Никто так просто не выпустит нас… Что ты делаешь? — она остановилась, заметив, что Кайрен вместо того, чтобы направиться к выходу из комендатуры, подошел к столу. В его руке была зажигалка — та самая, что она вытащила из кармана рядового Лида и выбросила, потому что она не была ей нужна. Но поводырь, очевидно, придерживался иного мнения. На столе в беспорядке были навалены электронные папки.
Кайрен взял одну из них. Ида успела подумать, что он ищет какую-то важную информацию, но поводырь даже не попытался ее открыть. Он щелкнул зажигалкой, выбив тонкий язычок пламени, и поднес к нему папку. — Что ты делаешь? — повторила Ида, и в ее голосе тревога по поводу того, что им как можно быстрее нужно выбраться из городка военных невольно сменилась любопытством. — Я не знала, что они горят.
— Горят? — переспросил Кайрен, словно все его внимание целиком было сосредоточено на огне, облизывающем темно-серый пластик.
— Нет. Но дыма будет предостаточно!
Верхний, защитный, слой на папке наконец-то поддался. На мгновение стали видны полупрозрачные кристаллы памяти и паутинка микросхем, а в следующую секунду они вспыхнули. Если это, конечно, можно было так назвать, потому что пламени не было. Зато вниз быстрыми каплями потек расплавленный пластик, а к потолку устремилась струйка ядовито-черного дыма.
