Но ни этого, ни его самого Кайрен не помнил: отец погиб во время очередной соляной бури за несколько недель до его рождения… Ребенком Кайрен так и отвечал на расспросы о своей семье: мой отец погиб… Когда он стал старше формулировка изменилась: мама говорила, что мой отец погиб. Сколько себя помнил, Кайрен знал, что обладает даром поводыря. Но, только попав из родной деревни на большой архипелаг, он понял, что даже на Эспенансо, где трудно было найти человека, ничего не знающего о Гильдии и способностях входящих в нее людей, вид младенца, тянущегося к чему-то, присевшему на край колыбели, мог смутить кого угодно!.
. Но матери он вопросов не задавал. А сама она предпочитала говорить, что ее муж погиб.
Кайрену было шестнадцать лет, когда мать умерла. Она целыми днями ловила моллюсков на прибрежном мелководье, там, где, испаряясь, вода становится особенно соленой. Соль и убила ее: страшные язвы разъели кожу женщины, отравив кровь. Она за несколько дней сгорела в жестокой лихорадке."
"А Кайрен после ее смерти не остался в деревне ни на один лишний день.
Он не позаботился даже о том, чтобы продать пещеру, служившую им жилищем. Просто раздал друзьям и родственникам нехитрый скарб, взял старую лодку и отправился на юг: он еще раньше, словно кто-то нашептывал ему о грядущих переменах, выяснил, куда следует идти тому, кто хочет вступить в Гильдию.
На архипелаге святого Ливида Кайрена встретили даже радушнее, чем он рассчитывал. Люди, называвшие себя поводырями, помогли ему обустроиться, а потом… Гильдия стала для него всем! Все, что знал, чем был, чем стал за эти годы Кайрен, он получил благодаря им.
Теперь он тоже смотрел сквозь мир — в Загрань, и цель Гильдии стала его целью. Путь к ней делал его жизнь не напрасной… И не было ничего удивительного в том, что ради нее он, не раздумывая, согласился даже некоторое время побыть слугой во дворце правящего герцога Оуэна Вейда. Он знал, что до их цели теперь оставался всего один шаг!
Дорожка, некоторое время бежавшая по дну глубокой расщелины, повернула, и перед Кайреном открылась узкая долина, со всех сторон окруженная скалами.
Солнце, уже вовсю припекавшее на противоположной стороне острова, сюда еще не заглядывало. Его лучи касались лишь кончиков самых высоких скал. Зато уж они сверкали ослепительно: мельчайшие кристаллики соли, заполнявшие каждую щель в камнях, блестели не хуже белых бриллиантов, а сами скалы напоминали диковинные солнечные камни! В самом низком месте долины из скалы бил родник.
