Фрагмент древнего здания, сохранившийся на уровне технического этажа, их не интересовал.
Арчибальд встал, шаркающей походкой доковылял до треснувшей раковины, коснулся сенсора подачи воды.
Тоненькая струйка потекла из крана. Он ополоснул лицо, сделал пару глотков. Вода отдавала привкусом металла, но Арчибальд не привередничал.
Технический этаж – не худшее место современного города. Здесь сохранились кое-какие постройки. Есть системы жизнеобеспечения, оставшиеся с незапамятных времен.
Он подошел к окну, уселся на широкий пластиковый подоконник.
Снаружи царили вечные сумерки. Арчибальд привык. Он был чужд многим благам цивилизации, но свободен.
Мрачное пространство, прижатое низким стеклобетонным сводом, полнилось движением. Оно жило и дышало в ритме исполинского города. Миллионы сервов, обитающих тут, не обращали внимания на людей, населяющих дно мегаполиса.
Машины заняты своими делами. Они предсказуемы и не опасны. Конечно, существуют и другие виды сервомеханизмов, например, из службы правопорядка, но они редко сюда заглядывают, а если появляются в тесных лабиринтах, то не уходят без потерь.
Сегодня Арчибальд проснулся в хорошем расположении духа – его ждали дела."
"Потрепанная одежда липла к телу. В старых домах сыро и холодно. Он быстро собрал нехитрые пожитки, рассовал их по карманам. Раздраженным машинальным движением поправил заглушку височного импланта. Вечно вываливается, плохо сидит в гнезде. Надо бы исправить, но на такие мелочи не хватает времени. Жителю технических этажей ничего не достается просто так.
Это цыферы могут жить припеваючи, но Арчибальд не завидовал обитателям кварткапсул и инмодов.
Старая дверь протяжно скрипнула. На лестничной площадке конденсировался промышленный туман, пришлось привычно закрыть лицо влажной тряпицей, пробежать, перепрыгивая через несколько ступеней, чтобы не надышаться отравленным воздухом.
Снаружи здания у подъезда он заметил парочку «чиперов». Оба сидели у стены, вяло шевеля руками. Их остекленевшие глаза не воспринимали реальность.
Когда-то и Арчибальд баловался запрещенными чипами. Он прожил бы недолго, не поймай его сервы из центра реабилитации, расположенного уровней на двадцать выше.
Два месяца он провел в больнице, затем еще полгода жил в инмоде, как настоящий цыфер. Вкусив всех прелестей современной цивилизации, он при первой же возможности сбежал назад, в недра мегаполиса.
Здесь текли реки промышленных отходов. Дышали жаром центры утилизации. Гудели очистные насосные станции.
