– Ты идешь? Или будешь сидеть как истукан?
– Послушай! – Иван вылез из флайкара. – Здесь…
Он умолк на полуслове. Сзади в затылок уперлось что-то твердое, холодное, больно надавило, и грубый хрипловатый голос угрожающе произнес:
– Шевели ногами, цыфер![3] Или мозги вышибу!
В секунду опасности сработали рефлексы, выработанные жизнью в Слое. Он резко обернулся, замахиваясь, но оглушающий удар рукояткой пистолета в голову мгновенно сбил его с ног, погрузил мир в красноватые сумерки нестерпимой боли.
Иван закричал. Из рассеченного лба по лицу потекла липкая теплая кровь.
Серия ожесточенных ударов ногами по ребрам оборвала его крик. Он выгнулся, задыхаясь, потеряв всякую способность к сопротивлению.
– Рэм, хватит! Забьешь ведь до смерти, а он нам живым нужен! – прорвался издалека голос Лизы. В нем не прозвучало сострадание или испуг. – И по голове не лупи! – повысив голос, взвизгнула она. – Тупой урод!
В ответ раздалось глухое злобное ворчание.
Иван скорчился на потрескавшемся асфальтобетоне. Кто-то грубо схватил его за ворот куртки, словно куль поволок к входу в ресторан.
Боль пульсировала в голове. Он судорожно дышал, хватая воздух перекошенным ртом. Глаза заплыли. От тащившего его человека пахло омерзительно. Не потом, а чем-то кислым, протухшим. Ноги Ивана волочились по земле. Сзади, в поле затуманенного зрения, показалась Лиза. Она подобрала слетевший с его запястья кибстек и теперь пыталась активировать личный нанокомп, но ничего не вышло – система доступа требовала биометрические данные владельца.
– Рэм, постой! – потребовала она.
Иван непроизвольно застонал. Резкий рывок спровоцировал новую вспышку боли. Лиза догнала их, склонилась над Иваном, потребовала, протягивая кибстек:
– Включи его! Со всеми функциями!
– Да у него глаза заплыли. Видала, как я его припечатал?
– Заткнись! – огрызнулась девушка. – Ну? – Она со знакомой ироничной улыбкой схватила Стожарова за окровавленный подбородок, чуть приподняла его голову, взглянула в лицо: – Не упрямься, иначе больно будет!
В этот миг, глядя в глаза симпатичной девушки, он почувствовал себя полнейшим ничтожеством.
Внезапный животный страх перед физической болью парализовал рассудок.
Двенадцать уровней вверх. Если по вертикали, то всего в каких-то пятистах метрах осталась его шикарная, сказочная жизнь. Пару минут назад он еще мог одуматься, развернуть машину, а теперь все, пропал.
– Рэм! – Лиза с брезгливой гримасой разжала испачканные кровью пальцы. – Помоги ему. Только не сильно.
