Реактор «Ванкора» полностью истощен, он выработал многолетний ресурс за какую-то пару месяцев! Сейчас специалисты исследуют скитальца, пытаются найти объяснение, выжать хоть что-то из бортовых систем, но пока безуспешно. Есть косвенные признаки, что корабль после возвращения в Солнечную систему все-таки вел экстренную передачу данных на последних эргах, в аварийном режиме, но кто ее принял – неизвестно.
Сделав несколько неотложных распоряжений, Калганов вышел на улицу.
Над серым океаном облачности уже зародился серп яркого, режущего взгляд света, окрасил косматые тучи в оттенки алого и розового.
Калганов остановился, наблюдая, как движутся изменчивые серо-свинцовые громады, ощущая напор ветра лишь в виде легких, но постоянных вибраций несущей конструкции. «Заоблачную резиденцию» защищал прочнейший купол, в лучах рассвета отблескивали и другие подобные сооружения – под их защитой жили избранные, так называемая «элита земного общества».
Рассвет не радовал. Новый день обещал быть трудным.
"
"Глава Всемирного Правительства ни на секунду не забывал, кто именно привел его к власти, но хватит с него диких плясок под окрики корпораций, раздраженно думал Эдуард Дмитриевич. Они, дай только волю, разорвут Землю на части. Как выясняется, каждый тянет одеяло на себя. Да, были успехи, грандиозные планы и даже конструктивное сотрудничество. А что в итоге? Коренная реконструкция земных мегаполисов завершена. Миллиарды людей оказались заложниками инмодов, а корпорации пошли дальше, они просто перешагнули через проблему, пожав плечами, сказав: мы сделали, что смогли.
Он устало прикрыл глаза, мысленной командой через имплант затребовал кофе. Надо настроиться на встречу. После катастрофы колониального транспорта «Альфа» вражда корпораций приняла крайние, уже ничем не завуалированные формы. Гонка технологий, схватки за ресурсы пояса астероидов, дележ Марса – все это лишь плодило проблемы, а не решало их.
Калганов сделал глоток кофе, скользнул взглядом по окружающей обстановке.
Лужайка перед домом, кроны деревьев, окрашенные светом зари. Невольно и остро представилось, как две его дочери – Гретхен, ей было пять, и Омелия, которой уже исполнилось семь, – выбегут из дома, чтобы поиграть в мяч. Редкая экзотическая забава для современных детей.
«Если я не исправлю ситуацию на Марсе, не заставлю корпорации сотрудничать, наш мир попросту рухнет», – мысли о дочерях добавили мрачной решимости разобраться с проблемой.
