На фоне газового гиганта двигались яркие горошины спутников.
Иван направился к ближайшему скоплению припорошенных пылью ледовых глыб.
Страх перед бездной космического пространства не исчез, но острота чувств заметно притупилась. Он старался смотреть под ноги, не совершать резких движений. Рассудок постепенно свыкался с окружающей обстановкой.
Глыбы льда громоздились в тени скал, у стены кратера. Датчики скафандра тревожно попискивали, блок БСК[10] автоматически сканировал поверхность, выявляя скрытые трещины, составляя и записывая карту микрорельефа, отмечая опасные участки.
Чем же они опасны? Иван остановился, сравнивая показания приборов с реальной обстановкой. На предстоящем отрезке пути автоматика установила две ярко-красные метки, снабдив их непонятной надписью: «криовулканы».
Он никогда раньше не слышал подобного термина и не особо понимал его значение, но игнорировать предупреждение было глупо.
Неожиданно из широкой покрытой наледью трещины высоко вверх ударила мутная струя какого-то вещества.
Холодное извержение длилось секунд тридцать, не больше, а затем Иван стал свидетелем необычайно красивого и одновременно зловещего явления: над кратером, искрясь в отраженном свете, разрасталось облако кристаллических частиц. Газ и жидкость, вырвавшиеся под давлением из жерла криовулкана, превратились в хлопья снега и частицы льда, медленно оседающие на поверхность.
«Зловещая красота», – мысленно повторил он, ожидая нового извержения.
Нет, криовулкан, похоже, угомонился.
Искрящиеся частицы еще кружили над головой, когда Стожаров возобновил путь, теперь уже безоговорочно внимая предупреждениям навигационной системы, обходя крупные трещины, которыми изобиловало дно кратера.
Добыть лед оказалось непросто. Сначала пришлось брать керны из каждой глыбы, затем сравнивать результаты экспресс-анализа, которые, как назло, не удовлетворяли требованиям по химическому составу. Водяной лед вообще-то изобиловал в округе, кроме него, скалы обрамлял иней, но система поиска настаивала на взятии все новых и новых проб.
Усталость сказывалась все сильнее, но возвращаться в спасательный модуль с пустыми руками Иван категорически не хотел.
Наконец анализ очередного керна привел к искомому результату. Внушительный по размерам, скрывающийся под толстым слоем реголита нарост отвечал всем требованиям. Найденный водяной лед почти не содержал вредных примесей, зато в его состав входил молекулярный кислород.
