Только все допытывались в школе да у матери – был ли у нее любовник? Мать отрицала, но в школе рассказали, что последний месяц Маша, мол, изменилась: похорошела, стала смелее, веселее. Наряжаться стала. На этом основании ваш Петухов и сделал вывод, что у нее появился кто-то, с кем она и сбежала, не сказав матери. Обычное, мол, дело! Да что я вам рассказываю, сами ведь знаете, Степан Егорыч, как у вас тут дела стряпают да прикрывают, чтобы отчетности не портить! Ох, как же я тогда разозлилась! Сама, под собственным именем явилась на прием к Петухову.
Требовала действий. Пригрозила, что отцу нажалуюсь, и что батюшка этого так не оставит…
Лиза неожиданно замолчала. Всхлипнула и отвернулась в сторону, будто резко передумала говорить.
– Отец вам как-то помог? – напористо спросил тогда Алекс."
"– Помог… – устало хмыкнула Лиза. – В тот же день, когда я приехала домой, этот Петухов уже сидел в нашей гостиной. Говорил с отцом. Доложил ему, что я вмешиваюсь в работу полиции, мешаю следствию.
А еще Петухова вдруг заинтересовало, что мы с Машей отчего-то так много времени проводили вместе. А не знала ли я Машиного любовника? А ежели любовника, как я утверждаю, не было – так, может, я сама что-то сделала с Машей? На этом отец не выдержал. Не знаю, как именно батюшка договорился с Петуховым: дал взятку или пообещал способствовать карьере, но отец вскоре сообщил мне, что мое имя вымарано из всех документов, касающихся Маши. Не было меня в кабинете Петухова, и никаких показаний я не давала… Я тогда имела очень неприятный разговор с отцом.
Он и меня ругал, и себя, что слишком много воли дал мне. Ничего не хотел слышать о Маше. Имя это запрещал мне произносить. А в довершение всего – вскоре отправил меня к тетке в Петербург на целых три года.
Лиза замолчала, и в кабинете повисла крайне неловкая тишина. Только Алекс решился ее нарушить:
– Лев Александрович боялся за вас, Лиза… Его можно понять.
– Или боялся, что на свет вылезут отвратительные тайны нашей семьи! – неожиданно зло воскликнула Лиза.
– Он даже слышать о Маше ничего не хотел! Будто… будто и сам все знал!..
Кошкин бросил быстрый взгляд на Алекса, убедился, что тот тоже понимает, к чему Лиза клонит. Он, конечно, понимал. Поспешил упрекнуть:
– Не делайте поспешных выводов, Лиза.
Кошкин же спросил прямо:
– Елизавета Львовна, вы полагаете, ваш отец осведомлен более вас об убийстве Маши?
Лиза без сил покачала головой:
– Я ничего не знаю.
