Ужасный холодный город, я каждый день там мерзла и страдала от глупых разговоров вашей сестры. Ежели вы хотели наказать меня, отослав в Петербург, то у вас это получилось, браво!
Отец снова шумно вздохнул и напрягся, даже отстранился от Лизы. Шестым чувством она догадалась, что перегнула палку, но, кажется, было поздно.
– Так это все, что ты вынесла из своей поездки? Что город холодный, твоя тетка глупа, а я желаю лишь наказать тебя?
– А что еще я должна была вынести?! – в запале Лиза вскочила на ноги. – Вы должны быть рады, папенька, что я не стала копать дальше и искать истинную причину вашего решения меня отослать!.
."
"Тяжелая ладонь отца с грохотом ударила по столешнице – впрочем, угодила в поднос с чайной парой, и осколки тончайшего фарфора со звоном полетели по полу.
Ни отец, ни дочь не шелохнулись – гневно смотрели в глаза друг другу.
– Я предупреждал тебя, Лиза, ни слова о том, что было до Петербурга! Ни слова…
Отец вдруг замолчал, лицо его исказила мука, а рука припала к груди.
Он тяжело оперся на столешницу.
Лиза похолодела.
– Что… что случилось? Вам нехорошо?
Отец не отвечал. Лиза сорвалась с места, бросилась к графину с водой и трясущимися руками наполнила стакан. Впрочем, батюшка даже людей позвать не разрешил. Отмахнулся:
– Ничего особенного. Сердце шалит. Давно уже.
– Ну простите, что вам так не повезло с дочерью! – театрально всплеснула руками Лиза.
К воде батюшка не прикоснулся. Грубо отодвинул руку Лизы и, опираясь на подлокотник, снова сел на диван.
– Я надеялся, Лизавета, – севшим голосом продолжил он, – что столица хоть немного изменит тебя. Что не здесь, так там, ты найдешь кого-то по сердцу – достойного человека, на которого я мог бы тебя оставить и более хотя бы о тебе не волноваться… Ты спрашивала, зачем приходил Гаврюшин?
Лиза сжимала стакан с водой так сильно, что, казалось, стекло сейчас лопнет.
– Он просил твоей руки.
– Нет, папенька…
– …просил и, наверное, я дам согласие. Пойми, случись что со мной – одна ты пропадешь, Лиза.
С твоим-то характером. Перессоришься со всеми соседями и настроишь всех против себя еще до моих похорон. Да и не выдюжить девице в одиночку, что бы ты там о себе ни воображала. Все – решено… быть свадьбе с Гаврюшиным! И батюшка его, Иван Ефимович, нашего круга: по всем статьям Кирюша ровня тебе. Мечтал я, конечно, с благородным сословием породниться, да, видно, не судьба…
– Отчего же не судьба, папенька? – ни жива ни мертва, спросила Лиза.
