Потому безо всякой посторонней мысли и уж точно без специальных распоряжений приготовили им одну спальню на двоих…"
"Марфа, утомленна за день, давно спала, а простодушную экономку не насторожило даже, какой ярко-свекольной краской залилась Лиза до самых кончиков ушей, когда она поинтересовалась: помочь ли госпоже переодеться ко сну – или супруг поможет?
Лиза себя полагала барышней прогрессивной, храброй и лишенной всяческих глупых предрассудков. И Алекса она любила, без сомнений! Однако еле удержалась тогда, чтобы ни сбежать из спальни да ни спрятаться где-нибудь до рассвета… Или, еще лучше: потребовать от «супруга», чтобы он ночевал в другом месте!
Тем удивительнее было для Лизы, что, когда после ухода экономки, Алекс действительно явился в их спальню, она – внезапно – никакого смущения не чувствовала.
Даже посетовала, что экономка таки переодела ее сама. Происходящее, скорее, забавляло ее и отчасти приятно волновало.
– Право, я не знала, что вы так коварны, Александр Николаевич! – заявила Лиза с наигранным возмущением.
– Весь дом заставили поверить в вашу ложь – а бедной честной девушке теперь и деваться некуда.
А после честная девушка закинула руки на плечи своему соблазнителю и наклонила голову, чтобы тому удобней было ее поцеловать.
– Вы еще не знаете, Елизавета Львовна, как я коварен, – в тон ей отозвался Алекс и охотно привлек ее к себе, поцеловал.
Но в самый неподходящий момент вдруг отстранился, как ни в чем не бывало:
– Я зашел лишь пожелать спокойной ночи свой невесте, – мягко напомнил Алекс их статус.
– Да предупредить, что завтра с утра навещу нашего соседа – доктора Карпова. Погляжу, что он за человек, да выспрошу, что смогу. Надеюсь, тебе не придет в голову покидать дом, пока меня не будет?
– Нет, конечно! – рассеянно заверила Лиза. – Но, разве ты не останешься… сейчас?
Алекс изобразил удивление:
– Мы покамест не женаты, любовь моя. И отказать мне – было вашим решением. Которое я уважаю.
Будто издеваясь, он светски расцеловал обе Лизиных руки – и на этом все.
– Алекс!..
Лиза возмутилась до глубины души, но и это холодности его не растопило. Но Алекс хотя бы объяснился без неуместной своей иронии:
– Ей-богу, я хотел бы остаться, Лиза, – он ласково погладил ее щеку. – Но не могу злоупотреблять доверием твоего батюшки – покуда мы не обвенчаны. Всего ничего осталось. – И поспешил напомнить, когда она собралась разозлиться: – Клянусь, что все еще люблю тебя.
