Долбить её горлышко. Но приятный аромат выпечки вырывает из порно-фантазий.
– И снова привет, птичка, – улыбаюсь во все тридцать два.
Она пришла. И я, сука, рад, как школьник.
– Я просто… простите, что убежала, – скромно опускает глазки."
"Сглатываю. Она меня соблазняет? Малышка жмётся, затем взмахивает своими ресницами, отправляя моё сердце в нокаут. Мои яйца действительно уже в её руках.
– Вот. Хотела принести вам. Не знаю, зачем вообще пекла. Подумала, что стоит… в общем… вот…
Пирожки? Беру один. Пахнет отменно! Надкусываю.
С мясом.
– Ты любишь пирожки с мясом? – улыбаюсь, поглощая один, беря второй.
Вика сияет. Необычная ситуация. Тем более для меня. Домашняя еда… Мне никто никогда не готовил.
– Я не очень. Но решила сделать для вас… – бурчит, пряча пылающие щёчки.
Блядь… для меня? Моя сладкая птичка готовила, думая обо мне? Пирожки и правда невероятно вкусные.
– Иди сюда, – притягиваю девочку к себе, впиваюсь в её сочные губы, – мне мало. Сука… мне мало тебя… птичка.
– И мне… Игорь Олегович… – шепчет, обнимая меня, – поешьте, пожалуйста.
Я так старалась.
Хитрюга. Знает, что не устою. Но эти шорты… и майка.
– Ты бы не ходила в этих шортах по улице, – наворачиваю следующий пирожок.
Только сейчас понимаю, чего стоит еда, приготовленная девушкой для мужчины. Её вкус тем ярче, чем больше любви вложено. Через пирожки я понимаю её чувства. Хоть малышке очень тяжело признаться. Я понимаю…
– Почему? – удивляется.
– Потому что твоя задница в них слишком классная.
– Правда? Вам нравится? – она сдвигает тарелку с пирожками, открывая и слегка раздвигая бедра.
Рычу, желая просто посадить эту девчонку сверху и выебать. Да так, чтобы больше стоять не могла.
– Мне очень нравится… – облизываюсь.
– Сначала пирожки! – она вручает мне следующий.
– Твой пирожок я бы попробовал… – шепчу.
Она смущается. Но сжимает бедра. Возбудилась. Её девочка хочет внимания, ласки. И я дам ей все. Но чуть позже.
– Вика. Давай начистоту, – говорю девчонке.
Чувствую, как она напрягается.
Буквально вижу, как выпускает иголки. Вздыхаю, беру ее ладошку в свою. Такая маленькая. Нежная. Нуждающаяся в защите и опоре. Отворачивается и смотрит в окно. Но расслабляется.
– Ты можешь не делиться. Я не буду закрывать дверь, – успокаиваю её, давая полную свободу, – если неприятно, всегда можешь уйти.
– Нет, – шепчет едва слышно, – я думаю, и правда пора поговорить. Но сначала хочу сказать… Игорь Олегович…
Облизывает губки, унося прочь всю мою серьезность.
