Моя птичка…
– Дааа! Ох! Ммм! – это просто невыносимо, – мне так хорошооо!
Не помню, что происходит дальше. Мы просто сходим с ума друг от друга. Безумно опасная ситуация! Этот огонь может стоить нам многого! Если не всего…
Но когда внутри бушует неконтролируемая страсть, все риски отходят на второй план. Несколько глубоких, сильных толчков и Игорь кончает. В меня. Со стоном, прижимая к себе. Сильно, но при этом трепетно. Дрожу. Где-то на задворках орет не своим голосом сигнал SOS, ведь сегодня ни черта не безопасный день.
А сперма Раенского оросила мою матку уже дважды. А ведь противозачаточный имплант начнет действовать лишь через сутки!
– Ты невыносимая… – шепчет босс, не отпуская меня, продолжая находиться внутри.
– Почему? – зарываюсь в его волосы пальцами, наслаждаясь их мягкостью.
Перебираю пряди, отдаваясь во власть накатившей нежности. Раенский урчит, словно довольный большой кот. И вдруг делает еще один толчок во мне."
"– Ай! Что вы… Аааах! – он толкает меня от себя, вынуждая откинуться на руль, сам отодвигает кресло дальше.
Боже, что мы творим? А если кто-то нас увидит?!
Но босс вдруг становится похож на хищника. Он начинает сильно и жестко двигаться, меняя угол проникновения.
– Что вы делаете? – взвизгиваю, понимая, ЧТО он хочет сделать, – не надо, мы же… м… мы… ооох!
Та самая точка. Быстрые, резкие удары прямо в неё. Стимуляция на грани. Ладони Игоря, с удвоенной сильной стискивающие мои бедра. Начинаю метаться, но он не дает.
Невыносимо!
– Давай, сладкая! Позволь себе! Ну же! – рычит он, превращаясь из котика в тигра.
Выгибаюсь, понимая, что вот-вот… Ах! Почти!
– Сделай это, малышка. Моя девочка, – от его голоса низ живота выкручивает, и я заливаю собой рубашку босса.
Затем меня накрывает пустота. Внутри ничего нет. Приятная нега, сонливость и безумное желание ластиться к этому мужчине. Не помню, как мы добираемся до моего дома, как босс провожает меня до квартиры. И скрывается прежде, чем бабушка открывает дверь.
Стоя под душем, я понимаю, что снова попалась в ту же ловушку. Прикрываю глаза и вижу серую радужку, хитрую ухмылку. Даже сейчас ощущаю запах его кожи.
– Я влюбилась… Боже… что же мне делать?! – стону в голос, – как быть?
– Викуся?! – стучится бабуля, – что-то случилось?
– Нет! Всё хорошо! – смахиваю первые слезинки и быстро заканчиваю ванные процедуры.
Но меня не покидает это чувство. Тепло на сердце, рвущее душу на части.
