— Ни в коем случае, — рычу я. — Это слишком опасно.
— Если твой план провалится, мы будем в опасности. Нера и я навсегда окажемся в руках Леоне. Он уже запланировал выдать Неру замуж за албанца. Меня, вероятно, ждет та же участь.
— Я не подвергну тебя опасности, Захара.
— Раньше у тебя не было проблем с этим.
— Раньше все было по-другому. Даже если кто-то застал бы тебя за шпионажем за Нунцио, твой отец никогда бы тебя не обидел. И все же я сожалею. С этим мне придется жить. Но на этот раз ты окажешься в логове бешеного волка.
— Но ты не против отправить туда Неру? — Она выпрямляется, подбородок приподнимается. — Мы с сестрой — одно целое. Я помогу тебе довести дело до конца, а ты освободишь Неру. Если ты откажешься, я уговорю ее сбежать. И мы попытаем счастье в другом месте.
— Леоне убьет вас обоих, когда найдет. И поверьте мне, он вас найдет.
— Возможно. Но я готова пойти на этот риск.
Я смотрю на нее, стоящую передо мной, выглядящую такой невинной и молодой. В своей соблазнительной шелковой блузке с роскошными локонами, ниспадающими на спину, она напоминает мне одну из тех нежных фарфоровых кукол, которые были у моей матери.
Она кажется хрупкой, но в ее стальном выражении нет и следа мягкости. Только решимость и уверенность.
Страх взрывается в моем животе. Она действительно это имеет в виду. Если я скажу «нет», они оба сбегут, а Леоне погонится за ними. И нет никакого способа, которым я мог бы спасти ее, пока я заперт в этой адской дыре.
— Клянусь памятью мамы, Массимо.
Мы сбежим.
Она это сделает. Прими ее условия.
Нет!
Тогда ты только что подписал ей смертный приговор.
Я зажмуриваюсь.
— Ты не подвергнешь себя даже малейшей опасности. Никаких звонков. Больше никаких визитов. Только письма.
— Ладно, — говорит она, одергивая манжет рукава. — Как ты собираешься заставить Леоне согласиться на брак с Нерой?
— Завтра к ней придет Сальво и принесет ей кое-какие документы. Там все, что ему нужно. Леоне согласится.
— Это все?
— Да.
Захара кивает.
— Ты не такая, какой я тебя помнил, знаешь ли? — признаюсь я. На ее вопросительный взгляд я добавляю: — Никаких косичек.
Легкая улыбка тронула ее губы, когда ее взгляд поднялся к моей свежевыбритой макушке.
— Ты тоже не такой, каким я тебя представляла. Никаких волос.
Я хихикаю. Звук кажется странным. За последние полтора десятка лет меня мало что заставляло смеяться.
— Пообещай мне, что будешь осторожна, — шепчу я. — Пожалуйста.
— Я буду.
Я склоняю голову.
