— Я позвоню тебе, если мне что-то еще понадобится. — Я останавливаюсь, чтобы перевести дух, но чувствую необходимость добавить: — Я твой должник, и как только я выйду, ты будешь вознагражден за то, что был со мной все это время.
— Я не поэтому тебе помогаю, Массимо. Ты же знаешь, — вздыхает Сальво. — Есть новости от твоего адвоката?
Я откидываюсь на спинку стула и сосредотачиваюсь на потрескавшемся потолке. Еще пять лет.
В начале моего тюремного срока я был настроен оптимистично. Я верил, что Макбрайд успешно обжалует мой приговор.
Ничего не вышло. Затем мои надежды переместились на досрочное освобождение после того, как я отсижу обязательные три года. Но и это было отклонено. Как и следующая апелляция. И ещё одна. С каждым отказом становилось все более и более очевидным, что кто-то делает все возможное, чтобы держать меня взаперти. Кто-то с большими деньгами и нужными связями.
Нунцио был моим главным подозреваемым, поскольку он мог бы получить наибольшую выгоду, оставив меня в тюрьме. Но я почти уверен, что у него нет яиц.
Это должен быть кто-то другой. В последнее время я склоняюсь к тому, что это Батиста Леоне. У этой змеи много друзей в судах и Департаменте исправительных учреждений, и он развивал эту сеть еще до того, как стал заместителем моего отца. Я не сомневаюсь, что он знает кого-то, кто имеет полномочия отказать мне в условно-досрочном освобождении.
— Нет, — выдавливаю я. — Ничего нового.
— Я снова свяжусь с знакомыми.
— Хорошо. — Я киваю, зная, что из этого ничего не выйдет.
Он уже несколько раз пытался.
— Ты собираешься рассказать мне, кто твой источник?
На долю секунды я подумываю сохранить личность моей маленькой шпионки при себе, но потом передумываю. Возможно, в какой-то момент они мне понадобятся для обмена информацией.
— Моя сводная сестра. Захара.
— Ты шутишь! — выдавливает он. — Какого черта… Разве она еще не в старшей школе?
— Это делает ее очень умной, находчивой ученицей. Она уже несколько лет достает мне все, что мне нужно.
"
"В трубке повисла пауза. Сальво очень редко теряет дар речи. Должно быть, мое признание шокировало его. Не знаю, с чего бы это. Он знает меня достаточно хорошо, чтобы не удивляться. Я не придерживаюсь моральных принципов, если они не совпадают с моими целями, и я никогда не был против того, чтобы использовать кого бы то ни было — независимо от того, кто он, — для продвижения своих деловых интересов.
— Продолжай следить за Леоне, — говорю я и отключаюсь.
