Должно быть, атавистический инстинкт заставил меня держаться за мою верную дорожную сумку, в которой были все мои швейные принадлежности, включая мою любимую пару ножниц для ткани, когда Сальво вытащил меня из своего Porsche. Когда он вырвал сумку из моих рук и бросил ее на пол, чтобы связать мне руки, я вспомнила, что в ней находится.
— Я весь в твоём распоряжении, — говорит Массимо, поворачиваясь и вставая прямо между мной и Сальво. Защищая меня своим телом от психа, блокирующего выход. — Тебе больше не нужна Захара.
Она ни в чем не виновата, так что отпусти ее.
— Конечно, она виновата! — рычит Сальво. — Она — еще одна вещь, что ты у меня отнял! Она была идеальна! Милая, культурная итальянка. Послушная. И верная. Как только я понял, что она для тебя делает, как много ты ей доверяешь, я понял, что она должна быть моей. Как и все остальное, что ты считал своим. Но она, черт возьми, отвергла меня. Из-за тебя! Как и все остальные, она выбрала тебя. И за это она тоже должна умереть.
О Боже, он совсем спятил! Я в отчаянии оглядываю комнату, как будто ответ на вопрос, как нам выбраться из этого, волшебным образом появится сам собой.
Если бы здесь был кто-то еще, кто мог бы спасти нас от этого безумца. Но никого нет. Мы сами по себе.
— Захара не выбирала меня, — говорит Массимо. Он стоит неподвижно в центре мавзолея. — Я угрожал ей. Я сказал ей, что убью ее сестру, если она не согласится быть со мной. Я люблю ее и не вынесу мысли, что она будет принадлежать кому-то другому.
И она ненавидит меня за это.
Сальво наклоняет голову, переводя взгляд на меня.
— Это правда, Зара?
Я украдкой бросаю быстрый взгляд на Массимо, который теперь смотрит на меня через плечо. В его глазах безошибочно читается приказ. Соври, Захара, говорят они.
Я сглатываю и тут же обращаю свой взгляд на Сальво.
— Да.
— Но ты же сказала мне, что любишь его. Это тоже из-за угроз Массимо?
Я киваю."
"— Ну… это действительно похоже на то, что он бы сделал. Возможно, я пощажу тебя.
Убить его и забрать его империю… а затем и женщину, которую он любит? Да, это звучит отлично… Нет. Может быть, смерть не самое страшное наказание для него… — Он усмехается, возвращая свое внимание к Массимо. — А что, если я скажу тебе, что оставлю Зару в живых, только если ты признаешь Совету, что не подходишь для роли дона? Ты уйдешь в оставку и назовешь меня своим преемником. А затем ты покинешь страну, зная, что у меня есть все, что когда-то было твоим.
