Я отшатываюсь, ошеломленная количеством яда в его словах.
— Даже ты, — продолжает Сальво, — воспитанная итальянская девушка, такая невинная и послушная.
Он смотрит на меня. На его губах все еще пляшет лукавая улыбка, но глаза наполнены злобой. Я не могу удержаться и откидываюсь назад, как можно дальше от него.
Его улыбка исчезает, а вместе с ней исчезает и все его притворство.
— Но на самом деле ты всего лишь его шлюха. Трахаешься со своим сводным братом прямо посреди нашей встречи. Твой отец, должно быть, перевернулся в гробу.
Тонкие волоски на затылке встают дыбом.
— Останови машину.
— Ты просто хотела ткнуть меня этим в лицо? Доказать, что тебе плевать на мои чувства? Ты пыталась показать мне, что он все равно лучше, чем я когда-либо смогу быть?
— Останови машину. Сейчас же!
— Конечно, — он пожимает плечами и подъезжает к обочине.
Как только мы останавливаемся, я практически выпрыгиваю из машины и мчусь к джипу Пеппе. Он останавливается прямо за черным Porsche Сальво.
Когда Пеппе так близко, облегчение обрушивается на меня, как долгожданный дождь, но в ту же долю секунды осознание врезается в меня с сила урагана. Вонь мусора подавляет мои чувства. Вид заброшенных зданий развеивает все представления о том, что это мирная улица.
— Мисс Веронезе, — зовет Пеппе, просовывая голову в открытое окно. — Все в порядке?
— Угу. Но я передумала. Хочу вернуться.
Как раз в тот момент, когда я берусь за ручку пассажирской двери, ночной воздух наполняется звуком бьющегося стекла.
Я вскрикиваю и отпрыгиваю назад, глядя на красное пятно, расползающееся по белой рубашке Пеппе. Осколки разбитого лобового стекла разбросаны вокруг него.
— Пеппе! — кричу я, снова берясь за дверную ручку. Едва я успеваю ее обхватить, как меня хватают сзади и дергают прочь."
"— Заткнись нахрен, — рычит Сальво мне на ухо, таща меня обратно к своей машине.
— Отпусти! — кричу я, пытаясь вырваться, но он слишком силен.
Раздаются еще два приглушенных выстрела. Тело Пеппе резко дергается каждый раз, когда пуля попадает в его грудь.
— НЕТ!
— Ты вернешься в мою машину, Зара. — Холодный металл упирается мне в висок. — Закрой рот и делай, как я говорю. Если сделаешь, то сможешь пережить эту ночь.
Меня охватывает ледяной ужас. Кровь в моих венах замерзает. Я не могу дышать. Не могу двигаться. Мои глаза — единственная часть меня, которая хоть как-то функционирует.
