Моим первым побуждением является одеться и заняться волосами, чтобы выглядеть более презентабельно перед встречей с капо, будь то выездной или нет. Этикет и требования к надлежащей одежде были выгравированы во мне с тех пор, как я едва научилась ходить.
Но все изменилось.
— Приготовь, пожалуйста, что-нибудь перекусить, — говорю я Айрис, выходя из комнаты. — Если я не закончу в столовой, когда придут кровельщики, найди способ отвлечь их на некоторое время.
— Конечно. Конечно. Эм… А ты сможешь успокоить дона до того, как они приедут сюда?
— Да.
— О. Отлично. И… как ты собираешься это сделать?
Я останавливаюсь на пороге и ухмыляюсь.
— Перенаправляя его энергию в другую сторону.
Пока я мчусь по коридору вниз по широкой лестнице, несколько сотрудников дома бросают на меня удивленные взгляды. Некоторые, кажется, забавляются моими дико растрепанными волосами, но большинство озадачены моим выбором наряда. Темно-коричневая рубашка Массимо оставляет мои голые ноги полностью выставленными напоказ.
По крайней мере, она достаточно длинная, чтобы прикрыть мою задницу и скрыть тот факт, что на мне ничего нет под ней. Не то чтобы меня волновало, если бы это было не так. Каждый имеет право на свое мнение, и я его уважаю, но мне уже просто наплевать, какое оно.
Это приятное ощущение. Освобождение.
— Я не могу тебе передать, как мало меня волнуют контракты, которые ты можешь заполучить для Семьи, Брио! Общаться с инвесторами и целовать их задницы, как ты это делал на своей вечеринке вчера вечером, — это не то, о чем идет речь.
Ты все еще вне игры! Если тебе уже скучно, найди себе хобби. Я слышал, что вязание крючком творит чудеса, сохраняя остроту ума!"
"Крики продолжают распространяться по особняку, как волна. Я бросаю взгляд на хрустальную люстру, висящую в прихожей, а затем обхожу комнату по периметру. На всякий случай. Эта штука может упасть в любую минуту.
Когда я дохожу до двери в столовую, я даже не пытаюсь постучать.
Нет смысла, все равно никто не услышит. Я просто поворачиваю ручку и вхожу внутрь.
Брио и Тициано расположились по левую сторону длинного стола, застыв на своих местах и выглядя довольно напряженными. Сальво расположился напротив них, откинувшись на спинку стула и наблюдая за хаосом, словно это его забавляет. Массимо, тем временем, сидит во главе стола, его губы растянуты в злобной усмешке.
— А ты! — обращается он к Тициано.
