Это беспрецедентно. Он фактически объявил меня равным каждому мужчине здесь. Равным Тициано, который несколько лет назад попросил меня принести ему еще выпивки, приняв меня за одного из обслуживающего персонала в моем собственном доме. И Примо, которого я подслушала, когда он говорил своей жене, что, если мой отец предложит их сыну мою руку, им придется найти способ избежать этого, надеясь, что папа смилостивится и позволит Нере выйти замуж за их ""дорогого Руджеро"". И Брио, который однажды прямо спросил моего отца, есть ли у меня дефект речи, потому что я предпочитаю молчать на общественных мероприятиях, а не тявкать без умолку, как другие девочки моего возраста.
Все они, должно быть, кипят изнутри, и я не могу не радоваться этому факту.
Когда я занимаю свое место, Массимо помогает мне задвинуть стул, а затем занимает свое место, слегка наклонив голову в мою сторону.
— Итак, на чем мы остановились? — небрежно спрашивает он, бросая взгляд на Брио.
— Ты продаешь наши стрип-клубы Аджелло, — сквозь зубы говорит Брио.
— Да. А взамен он дает нам возможность участвовать в его строительном проекте на Манхэттене. Мы инвестируем в элитный жилой комплекс пятьдесят на пятьдесят и делим прибыль таким же образом.
Абсолютная тишина снова опускается в комнату, пока мужчины смотрят на Массимо с выражениями, колеблющимися между шоком и удивлением. Сальваторе Аджелло известен тем, что убивает любого члена Коза Ностры, не входящего в его собственную Семью, который осмеливается ступить на его территорию. Части тела он обычно отправляет по почте соответствующему дону в пакете.
Или в нескольких. То, что он согласился на совместный проект в Нью-Йорке с другой преступной семьей, граничит с научной фантастикой или фэнтези.
— Какова ожидаемая прибыль? — спрашивает Адриано, по-видимому, вернувшись к своему идеальному самообладанию.
— После завершения строительства и выхода кондоминиумов на рынок он прогнозирует прибыль в шестьдесят семь с половиной миллионов для каждой стороны с учетом налогов. Чистый, законный доход, который мы можем легко реинвестировать по своему усмотрению.
— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — вмешивается Брио. — Где гарантия, что Аджелло выполнит свою часть сделки?
Массимо поворачивается к Брио, его лицо — маска едва сдерживаемой ярости. Его челюсть крепко сжата, а вена на лбу пульсирует — верный признак того, что он вот-вот выйдет из себя."
"— Ты полагаешь, что я действовал вопреки интересам Семьи? — Голос Массимо звучит пугающе тихо.
