Я оказываюсь зажатой между его массивной фигурой и стеной, пока он мотает головой из стороны в сторону, осматривая коридор. Его левая рука прижата к моему бедру, а правая держит оружие наготове. Он выглядит довольно невменяемым.
— Эм… Там никого нет, — бормочу я ему в спину. На нем вчерашняя серая рубашка и черные брюки. — Ты можешь убрать пистолет.
— Прости, — говорит он хриплым голосом и наклоняется, чтобы поднять подушку с пола. — Обычно я более бдителен, когда просыпаюсь.
— Почему ты спал у моей двери?
Его лицо темнеет.
Несколько мгновений он просто прожигает меня своими адскими глазами, затем поворачивается и идет по коридору. Если он думает, что этот разговор окончен, то он ошибается! Он ведет себя странно уже несколько дней, и нам нужно разобраться во всем до того, как он взорвется.
Я следую за ним по коридору и поднимаюсь по лестнице на верхний этаж. Эту часть дома еще не трогала ремонтная компания, и она находится в ужасном состоянии. Здесь более заметны следы времени. Дверные коробки и гипсокартон с трещинами в местах, где дом просел.
Выцветшие, отслаивающиеся обои в некоторых комнатах. Ковер, который пережил не лучшие времена. Я не понимаю, почему он не переехал в одну из комнат на втором этаже, где нахожусь я. Она в гораздо лучшем состоянии.
Пройдя вслед за Массимо в комнату, в которой он исчез, я первым делом замечаю идеально заправленную кровать. Постельное белье на ней безупречно чистое, без единой складки или вмятины. Даже подушки для дивана выстроены точь-в-точь, как на моей кровати, когда мы только переехали сюда.
Это было пять ночей назад.
— Где ты спал всю прошлую неделю? — спрашиваю я. — Потому что эта кровать не выглядит так, будто ею пользовались.
Массимо открывает стоячий комод в углу и, не говоря ни слова, начинает рыться в нем.
— Можешь, пожалуйста, ответить на мой вопрос?
Он вытаскивает пару спортивных штанов и футболку, затем разворачивается и пересекает разделяющее нас расстояние тремя большими шагами. Мое сердцебиение ускоряется от того, что он так близко, мои пальцы ноют от желания дотянуться и погладить его грудь.
— Я спал возле твоей двери.
Я резко поднимаю голову.
— Почему?
— Потому что мне нужно знать, что ты в безопасности. — Он поднимает мокрую прядь, упавшую мне на лицо, и заправляет ее мне за ухо. — И потому что по какой-то причине это единственное место в этом доме, где я чувствую умиротворение.
Воздух застревает в моих легких. Он так близко, что наши тела почти соприкасаются.
