Его глубокие, темные глаза захватывают меня, а сила его присутствия проникает в мои кости. Окутывает меня изнутри и снаружи.
Но все равно меня это тревожит."
"Те несколько минут, что я спала прошлой ночью, мне снился он. Мы были одни в гостиной, и он прижимал меня к себе. Камин согревал мою кожу, пока Массимо шептал мне на ухо. Тихие слова, которых я так чертовски долго жаждала. То, что я единственная, кто понимает его. Его родственная душа. И то, как он не мог дождаться своего освобождения, чтобы прийти ко мне, и мы могли быть вместе.
Мой взгляд скользит по его скульптурной, татуированной груди, впитывая вид. Между ног ощущается легкое покалывание, которого я никогда раньше не испытывала. Словно… ноющая потребность. О Боже, я возбуждаюсь. Я сжимаю бедра вместе, надеясь, что это заставит чувство уйти. Но этого не происходит. Боль только усиливается.
У меня никогда не было секса, мне даже не хотелось, чтобы мужчина трогал меня там внизу. Но я хочу, чтобы это сделал Массимо.
Я так долго подавляла свои чувства.
Эта тоска мучила меня годами. А еще разрывающее грудь чувство вины за то, что я так о нем заботилась, все время зная, что это неправильно. Между моей привязанностью и моей нечистой совестью есть страх — ужас, что он отвергнет меня, если когда-нибудь узнает. Чистейшая пытка от представления того, что скажут люди, когда поймут, что я влюблена в своего сводного брата. Я и так уже изгой.
Но разве это так плохо? В конце концов, мы же не кровные родственники. Как может что-то, что кажется таким правильным, быть неправильным?
— Зачем ты это делаешь?
Я замираю, а сердце колотится как бешеное.
— Делаю что?
— Дергаешь рукава. — Массимо наклоняет голову, опуская взгляд. — Ты делала это весь вчерашний вечер.
Я тут же отпускаю руки.
— Просто привычка. Я… я не люблю, когда мои руки видны.
— Почему?
— Потому что люди склонны пялиться.
Я не думала, что мое сердце может биться быстрее, чем оно уже бьется, но когда его пальцы обхватывают мое запястье, оно почти взрывается внутри своей защитной клетки.
Дыхание перехватывает в легких, когда Массимо поднимает мою руку, чтобы внимательно рассмотреть ее.
— Я понимаю, почему они это делают. — Его голос становится хриплым, когда он слегка поглаживает кожу моей ладони большим пальцем. — У тебя красивые руки, Захара.
Приятная дрожь пробегает по моему позвоночнику от одного лишь этого легкого прикосновения. И я хочу большего.
Я хочу чувствовать его прикосновения везде. Я хочу поцелуев… и всего остального.
