После ванной я плюхнулась в ворох свежего белья, потому что всегда любила запах свежести, впитывать его кожей… Раз в неделю я обязательно проводила ночь голышом в постели. Курт уехал, и я думала, что могу себе этого позволить… — Голенькая, — улыбаясь, сказал Курт.
Он прошёлся ладонью по моему бедру вниз, до щиколотки.
— Чего ты ждёшь? — спросила я его.
— Да не спеши ты, — покачал он головой, дернул за щиколотки и потянул на себя, — Шелковая вся, бархатная.
— Ой! — я упала на спину, когда Курт дёрнул за мои щиколотки и потянул на себя, развел мои ноги и окончательно выкинул одеяло.
— Раскройся, — приказал он.
Я неуверенно развела ноги, дав ему посмотреть. Это было так… неловко. Зачем он это делает?
— Да не так, не стесняйся, рыжуля, — сказал он мне, не сводя глаз с моего лона. — Шире."
"Я развела ноги шире, заливаясь краской, а потом и вовсе настолько, насколько смогла. Откинулась назад, приподняла бедра, чтобы ему было лучше видно. Курт приковал свой взгляд прямо туда. Я предстала перед этим мужчиной в очередной унизительной позе, с разведёнными донельзя ногами.
— Но мы так… — оперлась я на локти, приподняв верхнюю половину тела.
— Мы договаривались обо всем, что происходит в спальне, а это часть договора, — задумчиво прервал он меня, взял бокал с вином и начал медленно его потягивать. И смотрел, смотрел… у него была странная потребность смотреть на меня. Я не знала, что ощущала. Какая то непонятная смесь эмоций… Марэль никогда этого не делал, мой вид ему был неприятен.
Наконец, Курт поставил бокал на тумбу, подошёл и протянул руку к моим складкам, взглянув мне в лицо.
Когда он прикоснулся ко мне, я вздрогнула, а у него сверкнули глаза. Он не отрывал взгляда от моего лица… Нежно поиграл складками, потом погладил, нажав на сладкую горошину. Я рефлекторно постаралась свести ноги, а он не дал мне этого.
— Тшш, рыжуля, спокойней, — как только он это сказал, его палец проник в меня, и я впилась пальцами в одеяло, — Так будет легче привыкнуть. Не бойся, тебя я точно не обижу.
Постараюсь, чтобы и тебе понравилось, ато скучно танцевать одному.
— Не понравится, — твердо отрезала я, наслаждаясь сладостью, которую дарили его нежные пальцы.
Его палец заскользил во мне, заставляя выделяться влагу, и я сжала зубы. Мне было приятно. Опять приятно! Ненавижу себя.
— Как же мне с тобой повезло, — сказал он мне, его голос стал хриплым, — Только коснешься — течешь. Ты же не хочешь меня. Я это вижу.
— Физиология, — процедила я сквозь зубы.
