— Девочки волнуются, — не унималась Софи, — Они думают, вчера Курт сделал тебе что-то плохое. Дария запекла утку, которую принес Сергей. Они хотят сделать тебе приятно. Пожалуйста, выходи.
Что-то плохое… нет, физически он был совершенно аккуратный, как и обещал. Он не оставил на моем теле ни одного синяка, не сделал больно даже когда так долго входил в меня, несмотря на внушительное достоинство. Но это была всего лишь разрядка. Животный секс. Мужчина использовал меня, потому что я ему это позволила. И от этого было ужасно плохо.
Девочки… я откинула одеяло, сделав над собой усилие, чтобы сесть на кровать. Ради них я сделала все это. Ради них нужно встать. Тело ломило, мышцы только через несколько часов начали ощущать последствия трехчасового секса. Не знаю, что было бы, не прими я горячую ванну вчера…
Я спрятала босые ноги в тапочки, проволочившись до зеркала.
— Я сейчас выйду, Софи, — сказала я таким же унылым голосом. Не хочу делать вид, что все хорошо. Все очень плохо. Я знала, что сломала какую-то огромную плотину, и на меня несётся бурный поток.
И мне не хотелось знать, что он несёт с собой. Этот момент хотелось отчаянно оттянуть. Вся моя жизнь вчера пошла прахом. Все мои убеждения, стремления… я переступила через собственный страх, но в награду получила только отвращение к себе. Я отчаянно не хотела принимать то, что произошло, как и то, что тело было не согласно с моей душой.
Если честно, я была обижена на него. Не знала, что на собственное тело можно обидеться.
Я понимала, что мне нравится запах Курта, и я не смывала его не потому, что не было сил. Потому что хотела дольше оставить его на своей коже. Мне нравилось как сладко ныло между ног и ломота в мышцах, которые были следствием желания мужчины, ведь муж никогда меня так не хотел. Мне нравилось думать, что во мне сейчас его семя. Мне нравилось, как твердеют соски, когда я вспоминаю, как он нежно прикасался к моей груди. Телу все это нравилось, а вот в душе я была противна сама себе. До боли, до невыносимости.
Я ненавидела Курта, вчерашние эмоции никуда не делись.
Ещё одно зеркало, в которое я не хотела глядеть… но оно стояло на пути к выходу, и я невольно на него взглянула. Вошла Софи, которой я успела открыть дверь.
— Ну и видок у тебя… — цокнула она.
— Выгляжу, будто по мне проехался поезд, — уныло ответила я, пытаясь поправить тот хаос, что творился сейчас на голове.
Мои глаза вспухли настолько, что стали похожи на две узкие щелочки.
