Внутри лежало повседневное зелёное платье и какой-то бумажный свёрток, похожий на плакат.
— Да это же я! — ахнула я, развернув свёрток, — Откуда у него моя… погоди-ка!
Это была не моя фотография — я точно не позировала, держа в руках сладкую Аннариву. Хотя после того, как я вышла замуж за Мареля, многие говорили, смеясь, что теперь я медовый цветок в банке. Тогда это только забавляло. Но сейчас… Я посмотрела дату в левом нижнем углу: Хонни Инкорпарейтед, восемнадцать лет назад. Что за ерунда?
Я отложила плакат, вытащив платье.
Оно было точно мне впору. Красивое платье…
Спросить об этом у Курта? Но тогда он узнает, что я рылась в его вещах. Я встала с пола и оглянулась. Что ещё он от меня скрывает?
Взгляд упал на массивный рабочий стол. Тоже типовой. Я усмехнулась:
— Эти солдаты даже мебель и замки выбирают по стандартам и протоколам.
Рыться по ящикам было бесполезно — Курт не такой идиот, чтобы оставлять важные документы на видном месте.
Вот только у этого стола имелся тайник. Тайник, который я могу открыть с закрытыми глазами.
Ящик слева, первый от пола. Я открыла его, нажав на внутреннюю стенку. Там нащупала несколько кнопок, ввела типовой год, не сомневаясь, что Курт его не менял. Да и зачем ему менять его? Какова вероятность того, что его обнаружит архитектор, который соревновался с друзьями взламывать замки?
Нижняя стенка поддалась.
В руках у меня оказались документы. Мои глаза жадно впитывали строки и информацию, а в груди у меня полыхал пожар. Я чувствовала, как огромная сильная рука сдавливает мне горло, мешая дышать.
Я даже не смогла зарыдать, настолько меня шокировало то, что я прочла.
Николас! Это все Николас! Он отдал приказ насиловать нас, чтобы вывести идеальных солдатов, которые будут выполнять его очередные приказы. Приказ полностью вступит в силу через три месяца…
Обман! Это все обман!
Курт обманул меня, получив свое раньше всех остальных! А через три месяца… я зажала рот руками, пытаясь унять свою истерику. Курт отдаст меня своим бойцам.
Нет, я не верю! Просто не верю!"
"Я в спешке привела в порядок бумаги, засунула их обратно, и, стараясь сделать все аккуратно, замкнула замок и привела стол в первозданный вид. О протирании пыли и речи уже не шло. Меня трясло так, что я не могла держать тряпку в руках. Побежав на кухню, я начала отчаянно шарить по полкам в поисках того, что могло меня успокоить. Взгляд упал на бутылку виски, которую Курт припас для себя. Нет! Нельзя трогать.
