— Я разрешаю тебе с ним встречаться, — благосклонно кивнула Дэйрил. — Пусть он темный, зато, как оказалось, из императорской семьи. Знаешь, они там все ужасно богатые…
— Тебе бы только о деньгах думать, — отмахнулась я.
— Если из нас троих мы все будем думать о высоком, то останемся с носом, — парировала Дэйрил.
Мы оделись и побежали в Столовый зал. Несмотря на все то, что произошло со мной, настроение было хорошим, и я снова чувствовала наступление праздника. За завтраком я несколько раз ловила на себе пристальные и насмешливые взгляды — так смотрели на меня адепты из высокородных, которые, видимо, были в курсе того, что затеял принц.
Я в который раз напомнила себе, что должна быть осторожной.
Ничего не происходило — если не считать, что когда мы выходили из Столового зала, какой-то парень прошептал мне на ухо мерзкое:
— Ты не задержишься здесь долго, малышка.
И исчез, прежде чем я успела ответить. Проклятый Даррел. Решил натравить на меня своих шестерок.
На лестнице я услышала в спину: «Эта она, та самая, которая…» Какая, я так и не узнала — чьи-то крики и смех не дали мне этого сделать.
Эллис и Дэйрил тоже услышали, но решили, что эти слова связаны с поджогом платья у той беловолосой истерички.
На встречу с Эштаном я собиралась долго и под тщательным руководством моих девчонок. Дэйрил считала себя знатоком свиданий, а потому командовала мною, как генерал.
— Так, надень это платье. Нет, это… Нет, вот это… Как-то все простенько… Что у тебя еще есть?
— Это последнее, — отозвалась я, стоя перед зеркалом в шерстяном кофейном платье с тоненьким пояском.
— И больше переодеваться не буду.
На пару с Элли они завили мне волосы, надушили духами с нотками нежной карамели и огненными пряностями и накрасили губы нежной помадой, которая смешно называлась «Персиковый рассвет». После чего я, получив дюжину советов, отправилась в холл.
Светлая Тэйла, пусть наше свидание — мое первое настоящее свидание в жизни! — пройдет отлично. Пусть никто нам не помешает.
"
"Ровно в четыре я подошла к фонтану, и Эштан был уже там. Снова во всем черном, снова без шапки и с заплетенными волосами. Он стоял у стены, подпирая ее спиной и засунув руки в карманы — спокойный и в то же время сосредоточенный. Я загляделась на него со стороны — все-таки есть в нем что-то статное, горделивое и таинственное. Гордая линия подбородка, высокие скулы, выразительные темные глаза, в которых застыла невозмутимая уверенность. Мягкость в каждом жесте.
