— А я уже не жилец, — криво усмехнулся Виктор, показывая на окровавленные раны. — Мне недолго осталось. Когти демона ядовитые. Да и не выйти из дома больше, пока эта темная тварь здесь. К тому же дело у меня есть. Отомщу за дочь. Прощай, моя девочка. Ты наша последняя надежда.
Виктор начертил на лбу Белль странные знаки кровью и кивнул. Служанка, плача и что-то шепча Белль, активировала аварийный портал, и они исчезли в легком облаке дыма. А Виктор направился на встречу с демоном, что почти выбрался из ловушки.
Никто точно не знал, что произошло, и какие заклятья использовал разгневанный Черный Дракон, а если и знали, то старались молчать, потому как магия эта была страшной и запрещенной.
Лишь видели, как особняк на Золотой улице был охвачен темным сиянием. Демон хаоса был уничтожен Виктором. Сам Виктор погиб, заплатив за месть жизнью. А дочь одной из помощниц кухарки выдали за Белль — по особому секретному императорскому приказу, разумеется. Чтобы создать иллюзию ее смерти.
Саму же Белль стали искать.
Она была невестой принца, которая должна была спасти мир. А то, что привычному миру скоро придет конец, император и императрица убеждались все больше.
Темный бог начинал выступление.
* * *После этого рассказа сердце стучало быстро-быстро, а дыхания не хватало, будто я долго бежала. Я не помнила совсем ничего из того, что поведала мне императрица, но сердце отчего-то сжимала глухая тоска, душу леденил страх, а на глаза навернулись слезы. Хотелось рыдать навзрыд, но я сдерживалась.
Так не должно было быть! Не должно! Все эти люди… Они не должны были умирать.
От этих мыслей кружилась голова, а сердце начинало биться еще чаще.
Поняв, что мне нехорошо, императрица встала, налила в высокий стакан воды из хрустального графина и аккуратно подала мне.
— Выпей воды, моя девочка, — печально сказала она. — Станет легче. Прости, что рассказываю тебе все это. Тебе кажется, что ты ничего не помнишь, но сердце… Сердце этого не забыло.
Я сделала глоток. Прохладная вода действительно немного остудила эмоции — забыв о приличиях, я осушила бокал до дна и крепко сжала его пальцами.
— Значит… бабушка была служанкой? Той, которая спасла меня? — глухо спросила я, глядя в одну точку.
— Да. Она не просто спасла тебя, она выполнила волю Виктора, — ответила императрица.
— И приняла меня как родную, — глухо сказала я, вспоминая бабушкины глаза и улыбку, уставшую, но теплую.
— Это было благородно, — кивнула императрица.
— И тетя тоже. И мои братья.
