— Ваше величество, мое почтение! Простите, что тревожу столь поздно, но это безотлагательное дело! — Маг коротко склонил голову перед сидящей в бархатном кресле статной женщиной. Она была одета в длинное платье из тончайшей темно-синей верегетской шерсти, элегантность которого подчеркивал белый воротник-стойка, и в ее идеально уложенных темных волосах сверкала диадема. Женщина занималась вязанием — длинные тонкие пальцы умело управлялись с серебряными спицами, а на коленях лежал наполовину готовый сине-белый шарф.
Сине-белый — цвет имперского флага, цвет императорской семьи.
Белый — чистота, синий — достоинство.
— Что произошло, Эдуард? — с достоинством спросила императрица, продолжая вязание."
"— Мы нашли ее, ваше величество! — выдохнул маг. — Мы нашли потерянную наследницу Черного дракона! Род не был прерван… Она уцелела! Она жива!
Пальцы императрицы, держащие спицы, дрогнули. Сине-белый шарф упал на пол вместе со спицами.
— Что? — прошептала она, на миг теряя самообладание.
В ее глазах промелькнули и страх, и странная отстраненная радость, и недоверие. — Это… правда?..
— Правда, ваше высочество! Мы наконец-то нашли наследницу Черного Дракона, — повторил маг, улыбаясь. — Мне только что сообщили об этом. Мы нашли невесту его высочеству. Принц наконец-то сможет жениться. Пророчество исполнится. И Гость, идущий с севера, будет…
— Император уже знает об этом? — оборвала его императрица, взяв себя в руки.
— Думаю, да, ваше величество, магистр[4] Эшвер тотчас отправился к нему, как пришли новости.
Думаю, с минуту на минуту император призовет Высший магический совет. И заставит принца вернуться в страну. Грядет свадьба.
Императрица чуть поморщилась. Принц будет в гневе. Он не собирается ни на ком жениться, но против воли старого императора и брачной клятвы пойти не сможет. Такова его судьба, выбранная светлой богиней Астер[5], покровительницей их рода.
— Прошло шестнадцать лет, Эдуард. А я до сих пор помню день Тернового мятежа.
Помню день похорон ее семьи. Шестнадцать лет меня не оставляла надежда, что мы найдем наследницу Черного дракона. И вот, наконец, это свершилось.
Императрица встала и скрестила руки на груди — так, будто ей было холодно. В каждом ее движении чувствовалась особенная грация, а во взгляде ярко-синих глаз промелькнули тщательно скрываемые слезы.
— Она действительно жива. Как же так вышло?
— Мы разбираемся с этим, ваше величество, — ответил маг.
