Но никто больше не смел выкрикивать обидные слова. Напротив, я видела в чужих глазах непонимание и даже страх.
— Теперь никто не посмеет тебя обидеть, Белль. Ты их будущая императрица.
— Не говори так. Мне не нравится это.
— Мне тоже. Но… кто я такой, чтобы спорить с решением императора? — Легкая улыбка тронула губы Эштана.
Мимо нас проплыла пара — высокородные парень и девушка. Заметив мой взгляд, они вдруг широко заулыбались и почтительно склонили головы. Мне стало смешно. Еще недавно эта девица была среди тех, кто смеялся надо мной — я запомнила ее лицо.
А теперь она склоняет передо мной голову. Великолепно!
Музыка затихла — очередной круг завершился. Небольшой перерыв, и снова начнутся танцы, а пока пусть звенят бокалы и раздаются тосты в честь Ночь зимнего свершения.
Мы отошли в сторону, но я продолжала чувствовать на себя взгляды.
— Спасибо за танец, он был чудесен, — поблагодарил Эштан и поцеловал мою руку, заставив смутиться и порозоветь. Его губы были прохладными и неожиданно мягкими, а дыхание — теплым.
— Идем обратно, Белль.
— Не хочу, — вздохнула я. — Давай просто посидим вместе где-нибудь? Подальше от людей.
— Прости, я должен отдать тебя жениху.
Голос Эштана был спокоен, как и его взгляд, однако мне все равно было не по себе. У меня появилось болезненное ощущение, будто я предаю его. Согласилась прийти на бал с ним, а ухожу с другим.
— Знаешь, я не думала, что все будет так, — выдохнула я обреченно.
— Я тоже, — коротко ответил он.
— Идем. Твой жених ждет тебя.
— Но…
— Неприлично будет, если мы заставим его ждать. Принц ждать не любит. — Теперь в его голосе прозвучала тоска, и мне стало не по себе еще больше. Я как-то вдруг отчаянно поняла, что хочу быть с Эштаном. Рядом с ним мне тепло и… так хочется, чтобы он поцеловал не руку, а губы.
Нужно встретиться с императрицей и поговорить с ней. Объяснить, что это какая-то ошибка. Что я не наследница чего-то так. Мои бабушка и тетя подтвердят!
— Императорская семья тоже умеет ошибаться, — сказала я Эштану и коснулась его пальцев словно невзначай.
Он удивленно на меня взглянул, но промолчал.
Мы направились обратно к шатру, и мне снова то и дело приходилось отвечать на поздравления, которые доносились со всех сторон. В какой-то момент наперерез к нам кинулись какие-то разодетые девицы, улыбаясь так широко, что я испугалась даже — вдруг у них рты треснут?
— Привет, Белль! — раздались их голоса.
