В темном стекле отражалась дверь в кабинет Дениса… Она туда все это время даже не порывалась заходить, помнила всплеск его ярости из-за бумаг. Черт, кажется, ей это воспоминание раскаленным металлом выжгли на плоти.
Будто два разных человека. Тот, кто ее пытается все время согреть и накормить, о малейшем комфорте заботится. И другой, давящий на горло сильными пальцами, с подозрением и бушующим огнем всматривающийся в ее глаза, словно в поисках подвоха.
Этой стороны личности Шустова Тала искренне боялась, чего уж там.
Но сегодня ей пришлось зайти в кабинет, Денис сам позвал. А еще показал, как сейф открыть, добавил ее отпечаток… И все это в ответ на то, что она спросила, куда ей можно свои украшения положить, чтоб по квартире не валялись и не потерялись!"
"В общем, пожалеть успела… У него в сейфе, вмонтированном в стену, деньги просто пачками лежали, она в жизни не видела таких сумм, а Денис смотрел, словно на мелочь. И пистолет еще… А, да, и бумаги какие-то… Поди угадай, что смертоносней?
И вот как ей «никогда ничего не касаться», если Денис сам ее смотреть вынуждает? Или теперь, с этим кольцом на пальце, у нее уже выбора нет? И Тала, в понимании Дениса, и так целиком и полностью в его власти, не деться никуда? Под его контролем, значит, можно ничего не прятать?
Если начистоту, то это лишь усиливало страх.
Потому старалась отвлечься, но взгляд против воли туда притягивало.
Во всей квартире выключен свет, охранники сменились где-то за дверью, но у нее сейчас ощущение, что на многие километры она одна, отрезана от всех и всего этой метелью.
А мысли, словно те снежинки, в голове вот так же кружат.
И ужас пульсирует в груди, не поддается разуму. Страх, в котором смешалось так много оттенков и граней, совершенно различные причины и доводы!
Слишком интенсивные переживания за последние дни, чересчур много волнений. Да и успокаивающее, которого выпила несколько таблеток перед полетом, отпустило, а теперь, видимо, откатом накрыло. Потому и не спит, что не может.
Бежать ей от него надо… Бежать, пока не упустила время, потерявшись в Шустове, себя спасать и от него, и от рака… Еще в самолете это поняла.
Вопрос в другом: как от такого человека убежать, в принципе, возможно? И отпустит ли он?
— Тала? Вернулась? Ты как, вообще? — звонок Светы разбудил, вырвал из мутного, тяжелого сна.
— … — голос отказал, один хрип выдала в ответ, пришлось откашляться. — Света, привет… Ммм, — попыталась раскрыть глаза, понимая, что состояние отвратное.