Куинн медленно идет по коридору, газеты шуршат под ногами, поскрипывают половицы.
– Есть тут кто? Мистер Харпер? Это полиция.
Вдруг он слышит какой-то стон. Совсем близко. Откуда же идет звук? Метнувшись вперед, Куинн распахивает дверь под лестницей.
На унитазе сидит старик в одной майке. Пучки жестких черных волос прилипли к коже головы и плечам. Трусы спущены до щиколоток, между ног висит вялый член. Что-то бормоча, старик испуганно хватается костлявыми пальцами за стульчак. На полу дерьмо, да и сам мужчина весь грязный.
– Сержант Куинн? – кричит с порога Сомер. – «Скорая» приехала.
– Слава богу, веди их сюда скорее.
Сомер отходит в сторону, пропуская в дом двух парамедиков в зеленых комбинезонах. Один из них садится на корточки перед стариком.
– Мистер Харпер, не волнуйтесь. Я просто хочу осмотреть вас.
Куинн идет на кухню и зовет за собой Гислингхэма.
– Срочно звоним в Музей Виктории и Альберта[4], – присвистывает последний, когда открывается дверь.
Древняя газовая плита, коричнево-оранжевый кафель семидесятых годов, металлическая раковина.
Стол с пластиковым покрытием, четыре разных стула. Повсюду грязная посуда, бутылки из-под пива и недоеденные консервы в банках, кишащих мухами. Все окна закрыты, обувь прилипает к линолеуму. За стеклянной дверью со шторой из бусин расположена оранжерея, а другая дверца, судя по всему, ведет в подвал. Она закрыта, но рядом на гвоздике висит связка ключей. Гислингхэм снимает ее и, неуклюже перебирая в руках, только с третьей попытки находит подходящий ключ.
Тот поворачивается легко, хоть и ржавый. Гислингхэм открывает дверь и пропускает Куинна вперед, включив свет. Они медленно спускаются вниз, над головами шипит неоновая лампа.
– Эй? Есть тут кто-нибудь?
Даже в тусклом свете видно, что подвал пуст. Коробки, черные полиэтиленовые мешки, старый торшер, оловянная ванна со всяким хламом – и никаких следов живых существ.
Куинн и Гислингхэм переглядываются, стук их сердец заглушает все остальные звуки.
– Что это было? – вдруг шепчет Гислингхэм.
– Какой-то шорох. Крысы?
Куинн машинально подергивается и смотрит под ноги. Только не чертовы крысы.
Гислингхэм снова осматривается, глаза привыкают к полумраку. Надо было взять фонарик из машины.
– Вон там, что это?
Он проходит меж коробок, понимая, что подвал куда просторнее, чем кажется.
– Куинн, тут еще одна дверь. Поможешь?
Хотя сержанту удается сдвинуть засов, дверь все равно не поддается.
– Видимо, заперто, – говорит Гислингхэм.
