Эмма запишет это в журнал как «персональное размещение», потому что мы возьмем мальчика всего на несколько дней. Знаю, скоро приезжают твои родители, но к тому времени мы уже отдадим его обратно. А если даже и нет, я уверена, они всё поймут.
Алекс умоляет, понимая, как это невыносимо: для нее – молить, для меня – слушать ее мольбы.
– А как же работа? Надо все подготовить, и даже если Харрисон на такое согласится, отгул я сейчас взять не могу…
– Зато я могу, – быстро вставляет Алекс. – У меня сейчас мало дел, разрешат поработать из дома.
Как раньше с Джейком.
Ее слова бесшумно взрываются в воздухе.
– У нас есть симпатичная комната, – тихо продолжает она, не поднимая глаз. – И в ней все необходимое для ребенка.
Становится только хуже. Одна мысль о другом малыше в кровати Джейка… с его вещами…
Я шумно сглатываю.
– Я не хочу. Прости, но я не хочу. Не дави на меня, пожалуйста.
Алекс касается моей руки и заставляет повернуться так, чтобы я посмотрел на ребенка. Мальчик сидит под столом в углу детской комнаты и глядит на меня, посасывая большой палец.
Прямо как Джейк. Это невыносимо.
Алекс подходит так близко, что я чувствую исходящее от ее тела тепло.
– Прошу тебя, Адам, – шепчет она. – Если не ради него, то ради меня.
* * *Открыв глаза, Куинн смотрит в потолок, затем переворачивается и проводит рукой по обнаженной спине Эрики Сомер. Какая же у нее классная задница… Он улыбается Эрике, повернувшей голову в его сторону. Ее волосы так восхитительно растрепаны, что у Куинна вновь просыпается желание.
Все дело в контрасте между тем, как Эрика строга в форме и как раскована без нее. А раздевать ее, переводя из одного состояния в другое, – это невероятное удовольствие…
– Хотела спросить, – говорит она, приподнявшись на локте, – кто беседовал с преподавателем из Бирмингема, ты или Гис?
Гарет ведет пальцем по ее позвоночнику. Честно говоря, в данный момент можно закинуть мысли о деле куда подальше. Он пытается прижать Эрику к себе, но она отталкивает его.
– Я серьезно, у меня просто вылетело из головы.
– А никак нельзя отложить этот…
– Нет, это важно. Так ты или Гис?
Сдавшись, Куинн ложится на спину.
– Гис. Сказал, что старик – тот еще засранец.
– Кто-то ведь упоминал, что первая жена Харпера родом из Бирмингема?
– Да, что-то такое было… А что?
– Миссис Гибсон из седьмого дома сказала, что мужчина, который приезжал к Харперу, говорил с легким бирмингемским акцентом.
