– Итак, для начала назовите свое имя. Это для записи.
– Вики. Вики Нил.
– Адрес?
– Постоянного нет.
– Предыдущее место жительства?
– Снимала комнату в Восточном Оксфорде. Мне там не особо нравилось.
– На какой улице?
– Клифтон-стрит. Пятьдесят второй дом.
– Как звали домовладельца?
Вики пожимает плечами:
– Не знаю. Рашид или вроде того… Азиат. Я прожила там всего пару недель.
– А до этого? – Эверетт отрывает взгляд от своего блокнота. – Где ваш родной дом?
– В Харлоу. Но это не мой дом.
– Нам хотелось бы знать точный адрес.
Вики неуверенно смотрит на Уилкокса.
– Разве вы не хотите, чтобы ваши родители узнали, где вы? Вы пропали так давно…
– Отец умер. Матери на меня плевать. Говорит, я уже взрослая девочка, а ей надо заботиться о новой семье. Наверняка она переехала. Собиралась двинуть куда-нибудь на север со своим новым парнем…
Знаю, достал уже всех своими «правилами Фаули», однако опыт подсказывает, что три ответа на один вопрос – не очень хороший знак. Хотя боль в ее глазах кажется неподдельной.
– В любом случае мы сможем ее найти. Вы не будете возражать, если мы свяжемся с ней? – спрашивает Эверетт.
– Как хотите, – не сразу отвечает Вики. – Вот увидите, она и слушать не захочет.
– Даже когда узнает, какие испытания выпали на вашу долю? Любая мать…
– Только не моя. Эта скажет, что я сама виновата. Что я сглупила.
Вики пытается сморгнуть слезы и не заплакать. Я вдруг представляю, как она выглядела в детстве.
– Можете рассказать, как все произошло? – осторожно прошу я.
– Как доктор Харпер вас похитил? Понимаю, что это очень тяжело, но нам нужно услышать все с самого начала.
Она протирает глаза тыльной стороной ладони.
– Я хотела снять другую комнату, шла ее посмотреть, и тут у меня сломался каблук. Я присела на забор. Он вышел и предложил починить. На вид был вполне нормальный, не какой-нибудь там псих. Напомнил мне папу. Вот я и согласилась зайти.
– Когда именно это произошло? – уточняет Эверетт."
"– В июле две тысячи четырнадцатого.
Пятого июля. Я помню точно, что в ночь перед этим пускали салюты и кто-то сказал, что это американцы.
– И сколько лет вам тогда было?
– Шестнадцать. Мне было шестнадцать.
Эверетт подает ей снимок Харпера.
– Вики, можете подтвердить, что речь идет об этом человеке?
Взглянув на фотографию, она отводит взгляд и кивает.
– Он налил вам чай, верно? – спрашиваю я.
– Да. День стоял очень жаркий, а ничего холодного у него не нашлось.
