Гислингхэм протискивается к началу очереди, чтобы переговорить с хозяином.
– В чем проблема, дружище? – Обрезая кусок говядины (перевернул – порезал, перевернул – порезал), тот рассматривает документы Гислингхэма.
– Никаких проблем. Я просто хотел узнать, вы не видели эту женщину?
Крис достает снимок Ханны Гардинер, тот самый, который они всем показывали. На фото Ханна где-то в Озерном крае на фоне полей, овец и гор. Она в темно-синей стеганой куртке, длинные темные волосы завязаны в хвост.
– Я ее помню – это та женщина, что пропала?
– Вы видели ее здесь? Когда?
– Нет, прости, друг, – извиняющимся тоном говорит мясник.
– Я имел в виду, что помню фотографию. В газетах про нее много писали.
– А тут вы ее точно не замечали? Местная дорожная камера засекла ее машину за день до исчезновения. Ярко-оранжевый «Мини Клабмен», хотя она могла и идти пешком по улице.
– Это ведь было как минимум год назад?
– Даже два. Двадцать третьего июня две тысячи пятнадцатого.
Мужчина сдвигает кусочки жира в сторону и тянется за веревкой.
– Так давно не вспомню, извини.
– Не знаете, что бы ее могло здесь заинтересовать? Она была журналистом.
Мясник пожимает плечами:"
"– Да что угодно. Не смотрел газеты за ту неделю? «Оксфорд мейл», например… Вдруг что найдется.
«А я-то, черт побери, почему до такого не додумался?» – мысленно ругает себя Гислингхэм.
– Спасибо, приятель, ты мне очень услужил.
– Да не за что. Всегда рад помочь полиции. Колбасок не возьмешь? За счет заведения.
* * *Отойдя от лавки, Гислингхэм засовывает пакет с фирменными колбасками в карман куртки и звонит Куинну.
– Да, что у тебя?
– Есть одна идея насчет Ханны Гардинер. Возвращаюсь в участок, чтобы проверить.
– Ладно, как скажешь.
Крис хмурится:
– В чем дело? Ты как будто не в себе.
После паузы сержант отвечает:
– Если тебе так хочется знать, то я, похоже, облажался.
Так вот оно что… Это не из-за Эрики. А может, не только из-за нее. Гислингхэм выжидает, чтобы не показаться слишком заинтересованным или злорадным.
– Помнишь Пиппу Уокер? Няньку Гардинера. Ты с ней вроде тоже виделся.
На мгновение Гислингхэм с ужасом представляет, что сейчас скажет Куинн, но он же не мог…
– Только не говори мне, что ты…
– Нет, черт возьми, конечно нет. Дело в другом. Я разрешил ей остаться.
– В каком это смысле?
– Гардинер ее выпер. Идти ей было некуда, вот я и оставил ее у себя.
– В твоей квартире? Боже мой, Куинн…
– Знаю, знаю.
