Вы заметили, в каком состоянии его автомобиль? Зачем ему чехол? В общем, мы решили, что он просто местный чудак. Здесь таких полно. Бывшие преподаватели, которые живут тут уже сто лет. Думаю, большинство из них просто дошли до сиреневой стадии.
Э.С.: Сиреневой стадии?
И.Ф.: Ну да, как в том стихотворении. «Вот буду старушкой и оденусь в сиреневое», или как оно там. Короче, люди достигают такого возраста, когда им становится все равно.
Э.С.: Мистеру Харперу уже было все равно?
И.Ф.: Он то бродил по улицам в пижаме, разговаривая сам с собой, то надевал перчатки в июне.
И все в таком духе, хотя, по сути, он безобиден. [Пауза] Извините, прозвучало как-то… Я имела в виду…
Э. С.: Ничего, миссис Филдинг. Я вас поняла.
* * *– Итак, мистер Харпер, я детектив-сержант Гарет Куинн, а это мой коллега детектив-констебль Крис Гислингхэм. С Дереком Россом вы уже знакомы. Вот эта леди будет вашим адвокатом.
Женщина у дальнего края стола поднимает голову, однако Харпер не реагирует. Кажется, он вообще не замечает ее присутствия.
– Мистер Харпер, вас арестовали сегодня в десять пятнадцать утра по подозрению в похищении и неправомерном лишении свободы. Вам зачитали обвинение и ваши права, и вы заявили, что все поняли. Теперь мы проведем официальный допрос, который будет записан.
– Тебя снимут на камеру, Билл. Ясно? – добавляет Росс.
Старик раздраженно прищуривается.
– Я что, похож на идиота? Все мне ясно. И для тебя, сынок, я доктор Харпер."
"Куинн смотрит на Росса, и тот кивает.
– До тысяча девятьсот девяносто восьмого года доктор Харпер преподавал социологию в университете Бирмингема.
Куинн слегка краснеет – третий раз за утро. «Это рекорд», – мысленно отмечает Гислингхэм.
– Вы проживаете по нынешнему адресу с тысяча девятьсот семьдесят шестого года? – спрашивает Гарет, заглянув в папку. – Хотя работали в Бирмингеме?
Харпер смотрит на сержанта так, будто тот намеренно прикидывается тупым.
– Бирмингем – та еще дыра.
– То есть сюда вы переехали в семьдесят шестом году?
– Брехня.
Одиннадцатого декабря семьдесят пятого года, в день рождения моей жены, – отвечает Харпер.
– Первая жена доктора Харпера умерла в девяносто девятом году, – быстро вставляет Росс. – Он женился снова в две тысячи первом, но, к сожалению, в две тысячи десятом году вторая миссис Харпер погибла в аварии.
– Тупая корова, – громко говорит Харпер. – Напилась. Напилась в стельку.
Росс смущенно поглядывает на адвоката.
