Больше вопросов помощник Уотерса не задавал, за что Майкл был ему благодарен. По дороге от аэропорта до Москвы он с интересом смотрел по сторонам. По трассе в обоих направлениях, совершенно не соблюдая предписанный дорожными знаками скоростной режим, сновали автомобили в основном европейского, японского и южнокорейского производства, а на обочине то и дело мелькали рекламные щиты, рекламирующие опять же европейские и азиатские брэнды. То же самое он увидел и в самой Москве, только число машин на улицах заметно прибавилось.
К немалому удивлению Майкла, российская столица совершенно утратила национальный колорит и самобытность. Знаменитых на весь мир памятников, являющихся лицом Москвы: Кремля, золотокупольных церквей и соборов, он так и не увидел. Одни безликие высотки, явно недотягивающие по размеру до нью-йоркских небоскребов.
Рассматривать город к тому же мешала рваная, дерганая езда помощника Уотерса, который, видимо, заразившись бесцеремонностью московских водителей, то и дело резко перестраивался из ряда в ряд, даже не удосуживаясь обозначить свой маневр указателем поворота.
Один раз он и вовсе проскочил на красный сигнал светофора, после чего долго смотрел в зеркало заднего вида. Майкл решил, что у парня натуральная мания преследования, но оставил свое умозаключение при себе.
Примерно через сорок минут езды клерк свернул к двадцатиэтажному (впрочем, Майкл не был уверен в точности своего подсчета) дому, облепленному светло-голубой керамической плиткой.
– Мистер Уотерс жил здесь, на двенадцатом этаже, – сообщил он.
Майкл отметил, что помощник говорит об Уотерсе в прошедшем времени. Похоже, в мыслях он уже похоронил своего шефа.
Майкл пытливо глянул на водителя.
– А, по-вашему, что случилось с мистером Уотерсом?
Клерк опустил глаза.
– Я не знаю, сэр.
Для помощника атташе по культуре он был на редкость немногословен. Несколько секунд Майкл гипнотизировал его пристальным взглядом, но так и не дождался от него развернутого ответа, потом выбрался из машины, сам забрал с заднего сиденья свою дорожную сумку, чтобы не напрягать субтильного клерка, и направился к дому.
Тесный лифт с маленькой, если не сказать крохотной, кабиной поднял их на двенадцатый этаж. Клерк долго возился с замком, но в конце концов все-таки открыл входную дверь.
– Прошу вас, мистер Суворов.
– Просто Майкл, – поправил его фэбээровец, входя в квартиру.
Квартира как квартира. Ничего особенного. Гостиная, спальня, кабинет.
