– Спокойной ночи.
Но Вероника задержала его ладонь в своей руке.
– Давайте я вас на дорогу кофе угощу, настоящим, а не таким суррогатом, каким вы меня потчевали у себя в кабинете.
Егоров в ответ покачал головой.
– Спасибо. Поздно уже. Может быть, в другой раз.
Последние слова прозвучали как обещание. Во всяком случае Вероника истолковала их именно так.
– Договорились, – кивнула она и вновь стрельнула в Егорова лукавым взглядом.
* * *Желтый свет уличных фонарей отражался в свежевыпавшем, пушистом снегу.
Но сейчас на бульваре никого не было, кроме пяти подростков с хищно закушенными в зубах тлеющими сигаретами и бутылками дешевого пива в руках, сгрудившихся возле припорошенной снегом скамейки, да одинокого мужчины, выведшего на вечернюю прогулку могучего кобеля ротвейлера. Слабоосвещенные, пустынные аллеи далеко не безопасное место для припозднившихся прохожих, и москвичам, как и гостям столицы, это отлично известно.
Словно подтверждая истинность данного наблюдения, три коротко стриженные и две заросшие длинными патлами головы под натянутыми до бровей вязаными шапочками повернулись вслед прошедшему мимо мужчине.
Но рассмотреть прохожего уличной компании не удалось. На нем была длинная куртка типа «аляска» с нахлобученным на голову капюшоном и глубокими карманами, в которых он спрятал руки. Из правого кармана торчал свернутый собачий поводок. Из-за этой дурацкой куртки и широких мешковатых штанов невозможно было понять, здоровый он мужик или дохляк. Все это, понятно, значения не имело – пятеро затопчут любого.
Но приоткрытая пасть трусившего впереди мужика пса и особенно торчащие из пасти клыки охладили пыл подростков. Прекратив на минуту все разговоры, компания вновь вернулась к своему занятию. За спиной прохожего снова послышалась перемежающаяся нецензурными словами малопонятная речь, звяканье бутылок и смачные плевки через неплотно сомкнутые зубы. Но именно такое поведение подростков, как ни странно, успокоило хозяина ротвейлера. По крайней мере ясно, что эти уличные шакалы явились сюда не ради него.
Выпростав из кармана левую руку, человек незаметно взглянул на часы – точнейший японский хронометр в противоударном и водонепроницаемом корпусе. Смотрятся не хуже швейцарских, да и стоят немногим меньше. А в Главкомате все поголовно считают, что дорогие котлы непременно должны быть швейцарскими. Пусть, зато никто не заподозрит его в чрезмерных тратах. До условленного времени осталась одна минута.
