А чтобы не подставлять фирму и Хироманта, пусть это будет не наш сотрудник, а агент ФБР. Розыск без вести пропавших – как раз прерогатива бюро. Вот пусть их человек и ищет в Москве вашего офицера, а заодно присматривает за русскими. А мы проанализируем его отчеты. И если русские попытаются от нас что-либо скрыть, их двойная игра выплывет наружу. – Впервые за время беседы директор улыбнулся. – Думаю, мы сумеем подготовить соответствующую ноту российскому МИДу и подобрать среди агентов бюро дотошного и скрупулезного исполнителя.
* * *– Таким образом, из всего вышеперечисленного можно сделать вывод, что кибератаки могут привести только к временной недоступности пусть даже достаточно критичных данных, но никак не к человеческим жертвам, тем более массовой гибели людей или к физическому разрушению городской, производственной или транспортной инфраструктуры, – закончил свой доклад Егоров и перевел взгляд с начальника управления на сидящую напротив него девушку.
Судя по хмурому лицу Вероники и ее плотно сжатым губам, она вновь была не в настроении.
– Как я понимаю, Андрей Геннадьевич, это ваша общая позиция с представителем Службы внешней разведки? – обратился к Егорову генерал Локтионов.
Сегодняшнее совещание Егоров считал пустой формальностью, имевшей целью продемонстрировать Веронике как сотруднице СВР, что обозначенная ее конторой проблема изучена и проанализирована, поэтому предварительно не познакомил девушку с материалами своего доклада, и, как оказалось, напрасно.
Услышав вопрос Локтионова, Вероника вспыхнула и, опередив ответ Егорова, воскликнула:
– Вовсе нет, товарищ генерал! Я провела собственное расследование, и мои выводы кардинально отличаются от выводов товарища полковника!
Она метнула в Егорова уничтожающий взгляд, который Андрей встретил с добродушной усмешкой.
Несмотря на откровенно агрессивный выпад в его адрес, Вероника подкупала Егорова своей юной непосредственностью. «Собственное расследование» – характерный журналистский штамп. Интересно, где она проходила стажировку? Наверняка в каком-нибудь зарубежном корпункте одной из наших газет или телеканала.
В отличие от Егорова заявление Вероники привело начальника антитеррористического управления в замешательство.
– Вот как? – изумленно переспросил он. – И что же это за выводы? На чем они основаны?
– На мнении подавляющего большинства участников интернет-форума, высказавшихся по проблеме кибертерроризма!
– Вероника Анатольевна, – Егоров снисходительно улыбнулся.
