Придя к такому выводу, Уотерс оставил попытки стряхнуть с головы мешок и принялся лихорадочно обдумывать линию своего поведения."
"Наконец «Лэндкрузер» остановился. Хлопнули дверцы. Чьи-то сильные руки рывком вытряхнули дипломата-разведчика из машины и куда-то повели. Сделав несколько шагов, Уотерс оступился и, только почувствовав под ногами ступеньки, понял, что оказался на лестнице, ведущей вниз. Ему сразу же представились мрачные подвалы Лубянки, про которые он немало наслышался от своих более опытных наставников.
В зрелом возрасте Уотерс понял, что это были обычные байки ветеранов, разыгрывающих молодых коллег. Но сейчас, вдохнув сырой и затхлый воздух подземелья, он готов был поверить во что угодно. Однако когда с его головы наконец сдернули мешок, Уотерс убедился, что подвал, в котором он оказался, самый обычный, с земляным полом и проходящими вдоль стен водопроводными трубами. В восьмидесятых годах московская резидентура ЦРУ собиралась использовать подобный подвал для связи с агентом.
Но явившийся для закладки контейнера с информацией офицер неожиданно наткнулся в подвале на пару бродяг, которые попытались его ограбить. После чего подвалы и другие места возможного пристанища нищих, бродяг и прочего криминального элемента были признаны непригодными для агентурных встреч и безличных контактов. Однако сейчас рядом не было никого, кроме затащивших его в подвал похитителей. Верховодил ими низкорослый коренастый человек с выдающейся вперед нижней челюстью и чрезвычайно развитыми надбровными дугами, делающими главаря похитителей похожим на питекантропа.
Как и о чем можно договориться с таким жутким типом, Уотерс совершенно не представлял. Но тут из-за его спины выдвинулся другой человек, вполне цивилизованного вида, с интеллектуальным лицом и живыми внимательными глазами.
– Я американский дипломат и пользуюсь дипломатической неприкосновенностью! – поспешил заявить ему Уотерс.
Он так и не решил, как следует вести себя с похитителями, и действовал так, как рекомендовалось инструкцией.
Собеседник, как показалось Уотерсу, удовлетворенно кивнул и уточнил:
– Филипп Уотерс, атташе по культуре?
– Да, – подтвердил Уотерс. Он не видел смысла запираться. К тому же эти сведения содержались в имевшемся при нем дипломатическом паспорте, водительских правах и служебном пропуске.
