Осознание собственной ответственности придавало дополнительные силы бойцам. Расстояние между ними и прорывающимся к МКАДу боевиком неумолимо сокращалось. Но лесопосадка внезапно оборвалась. Перепрыгнув через широкий кювет, боевик принялся отчаянно карабкаться на придорожную насыпь. Это изменило планы «альфовцев», первоначально намеревающихся взять террориста живым. Бегущий первым боец опустился на одно колено и, вскинув автомат, навел его на мелькающую впереди спину террориста. Сухо щелкнул одиночный выстрел.
Карабкающийся по насыпи боевик ткнулся лицом в землю и, скатившись по склону, шлепнулся в заполненную талой водой сточную канаву...
Встретившись с назидательным взглядом Егорова, Ватутин виновато покачал головой и, повернувшись к своим бойцам, скомандовал:
– Проверьте остальных. Вдруг еще кто-нибудь «оживет».
Получившие приказ «альфовцы» исчезли в кустах, откуда вели огонь террористы. Через несколько секунд оттуда донеслись их голоса:
– Готов! Сквозное в голову!
– Второй тоже готов!
Подойдя к Ватутину, Егоров указал ему на черный зев открытого колодца.
– Там могут быть другие.
Командир «альфовцев» понимающе кивнул и, вынув из подсумка три ручные гранаты – две светошумовые и одну боевую, как определил Егоров, – жестом велел полковнику отойти. Выдернув из каждой гранаты чеку, он одну за другой швырнул их в колодец. Спустя четыре секунды на дне колодца грянул оглушительный взрыв, а темноту разрезала ослепительно-яркая вспышка. В то же же мгновение Ватутин нырнул в открытый люк.
.."
"Джафар залег в пятнадцати метрах от выходящего на поверхность колодца. Оставаясь невидимым в темноте тоннеля, сам он мог видеть каждого, кто рискнул бы спуститься в подземелье. Промахнуться здесь было невозможно, а от автоматного выстрела практически в упор не спасет ни один бронежилет. Оставалось дождаться врагов и перестрелять их одного за другим, как куропаток. Внезапно ведущая на поверхность металлическая лестница и весь тоннель исчезли в огне нестерпимо яркого пламени.
Чудовищной силы грохот обрушился на барабанные перепонки, словно он попал под колеса несущегося на полной скорости поезда. Джафар мгновенно оглох и ослеп, потеряв всякую способность соображать. Обжигающий свет проникал даже под плотно сомкнутые веки, голова гудела, как барабан, а стоящий в ушах звон мог свести с ума. Взрыв шоковой гранаты сопровождается акустической инфразвуковой волной, угнетающе воздействующей на психику.
