– Как? И вы тоже...
– Мы из одной команды, – гордо объявила им Вероника и, по-хозяйски взяв Егорова под руку, вместе с ним вышла на улицу.
Машина с «альфовцами» и разоблаченным предателем уже уехала. Егоров подвел Веронику к своей «Шкоде» и, усадив девушку в машину, прыгнул за руль.
– Плохо, что ребята нас не подождали, – озабоченно вздохнул он, запуская двигатель. – По уличным пробкам без мигалки и их сопровождения мы будем добираться до Главкомата битый час.
– Тогда поехали на метро, – предложила Вероника.
Егоров на секунду задумался.
– Это мысль. Так выйдет быстрее.
Резко вырулив от кромки тротуара, он лихо вписался в движущийся транспортный поток.
– Слушай, а для чего нужно было следить за Пинчуком? – сменив тему, спросила Вероника. – Почему ты не задержал его прямо в штабе? Ведь вы выяснили в секретном отделе, что именно он брал схему кабельных сетей.
– Тебе знакомо такое понятие – «момент истины»? – не отрывая взгляда от дороги, спросил Егоров.
Вероника пожала плечами.
– Ну, более-менее.
– Момент истины – это получение в кратчайший срок абсолютно точных и полных сведений, – терпеливо объяснил Егоров. – Так вот, чтобы взять группу Омара, мало было разоблачить Пинчука. Требовалось получить момент истины. А именно – выяснить, где террористы подключились к сети, причем в кратчайший срок! Ведь то, что по моей просьбе озвучили в дежурной части Черкасов и начальник радиопередающего центра, – всего лишь блеф, рассчитанная на Пинчука дезинформация.
И Игорь, и инженеры РПЦ в один голос заявили мне, что ни программным, ни аппаратным путем определить место подключения к кабельной линии невозможно. Оставался единственный способ – добиться откровенности информатора террористов. Но, задержав Пинчука прямо в штабе, что мы смогли бы ему предъявить? То, что он брал в секретном отделе схему кабельных сетей, увы, не улика. А вот фальшивый паспорт и попытка нелегально выехать за границу – это уже другое дело... Все, приехали.
Метро, – закончил он.
* * *Весть о том, что контрразведчики привезли в Главкомат закованного в наручники старшего офицера штаба, который оказался шпионом и предателем, мгновенно облетела все службы и подразделения Главного штаба. Это известие до предела накалило и без того напряженную атмосферу дежурной части. Даже люминесцентные лампы, продолжающие гореть в операционном зале, несмотря на яркий солнечный день, начали опасливо потрескивать.
