– И все-таки я не могу понять, как какие-то террористы могли передать на борт фальсифицированный приказ? Как они вообще могли связаться с лодкой?! Ведь это же не по телефону позвонить! Связь с боевыми кораблями обеспечивает штабной радиопередающий центр. И все команды проходят через него.
– Ну а дальше? Какова схема прохождения команд? – в свою очередь спросил Егоров. – Главный штаб, радиопередающий центр... Что дальше?
Черкасов удивленно посмотрел на него.
– Дальше кабельные линии, спутниковые антенны, сами спутники-ретрансляторы и, наконец, корабельные радиостанции.
– Андрей Геннадьевич, они где-то подключились к линии, – сделал предположение Игорь. – Перехватили штабной приказ и передали свой. А в эфир уже ушел ложный сигнал.
– Ерунда! – махнул рукой Черкасов. – Под Москвой проложены сотни километров различных кабелей. Чтобы сделать то, о чем вы говорите, ваши террористы должны были знать, к какому кабелю подключаться.
Егоров вспомнил пересказанный Женей разговор Воронцова с главарем террористов о предстоящем спуске под землю и утвердительно кивнул головой.
– Они знали.
Его уверенность вывела из себя контрразведчика.
– Откуда?! Я три года проработал в штабе ВМФ, но даже мне неизвестна схема кабельных линий! Она хранится в секретном отделе! Доступ к ней строго ограничен! А вы утверждаете, что ее знают какие-то арабские террористы!
Егоров снова кивнул. Черкасов решил, что он согласился с ним. Но тот неожиданно для контрразведчика спросил:
– Кстати, кто из штабных офицеров имеет доступ к схеме кабельных линий?
– Кто? – Черкасов задумался.
– Начальник центра, зампотех, сменные дежурные...
– А кто в радиопередающем центре обрабатывает исходные тексты боевых приказов? – задал следующий вопрос Егоров.
– Из штаба получают ответственные дежурные, а кодируют шифровальщики.
– Ответственные дежурные... – задумчиво повторил Егоров. – Те, кто имеет допуск к схеме кабельных линий?
Контрразведчик озадаченно кивнул.
– Да.
– И сколько у вас таких офицеров?
– Четверо.
– Где они сейчас? – умело сдерживая охватившее его волнение, ровным голосом спросил Егоров.
– Пинчук и Лазарев в штабе. Журбин заступит на дежурство в 20.00. Шалимов отдыхает после смены, – ответил Черкасов, безуспешно пытаясь понять смысл задаваемых коллегой вопросов.
Но тут Егоров задал следующий вопрос:
– Скажите: в секретном отделе фиксируется, кто берет тот или иной документ?
– Разумеется. У нас с этим строго... – Черкасов осекся.
