Я позволяю ему выговориться. Не задаю вопросов. Понятно, что подонку пришлось тяжело на Севере. Выжил. Не должен был, но выгрыз себе жизнь. Только болтать там определенно было не с кем. Куча уродов вокруг и каждый ждет, когда удастся вонзить нож в твою глотку. Еле держусь. Охота показать ему пару приемов наглядно. Пусть поймет, чему я успел научиться, пока он по лесам мотался. Нормальная реакция. Сын всегда хочет, чтобы отец им гордился. Мой папаша реагирует на единственный в мире язык. Язык силы. И этим я овладел в совершенстве.
Но есть другая проблема. Этот гад упертая сволочь. Семейная черта. Чем сильнее давишь, тем вероятнее он и сам рогом упрется. Поэтому лучше не трогать сволочь. Сам же вон как изливается. Захлебывается от собственного самодовольства.
— Ты высоко поднялся, — сверкает глазами. — Другие тоже повыше хотят. Придется подвинуться, дать им места. И главное — придется тебе развязать меня. Сейчас. Не рассчитывай опять отправить в ссылку. Не выйдет, щенок. Не мечтай. Закончилось везение. Ты дашь мне свободу.
Добровольно. Или тебя заставят. Выбирай.
Выпустить? Скорее ад замерзнет. Если и жалею о чем-то в своей жизни, так это о том, что не способен лично загасить мразоту. Хотел бы я взглянуть на того, кто рискнет принудить меня к помилованию этой падали. И я взгляну, пообщаюсь от души.
— Думаешь, рычаг — твоя шлюха? — хохочет. — Нет, сын. Слишком просто. Там реально важная тема. Крутые козыри, от которых тебе не отвертеться. Не захочешь работать со мной, они пришлют другого. И как знать, вдруг окажется, он еще хуже?
Невозможно.
Гаже моего папаши никого на свете нет.
— Короче, советую соглашаться, — продолжает двигать идею нашего сотрудничества. — У тебя сутки на решение. Дальше начнутся сюрпризы поинтереснее, чем исчезновение продажной девки. Не дури. На этот раз у тебя ничего не выйдет изменить.
Интересно. Как долго проживет смертник, решивший меня шантажировать? Тот, кто посмел забрать мою женщину.
— Дьявол, — скалит окровавленные зубы отец. — Не знал, что твою шмару похитят.
О таком речи не шло, но вышло удачно. Прижали тебе хрен конкретно. Может, хоть без нее твоя башка прояснится. Сперма в яйца бить перестанет. Найдешь новую шалаву. Проклятье. Сильнейшие из моих сыновей — и оба в дешевых давалок втрескались. Хочешь совсем размякнуть? Хочешь повторить судьбу Марата?
Мой кулак врезается в его рожу. Да так, что гад летит к чертям вместе со стулом, на котором надежно зафиксирован."
"— Ты потерял право называть это имя, — говорю я.
