– Это ты дала мистеру Монтегю неправильные размеры?
– Нет, я дала ему правильные размеры, – возразила сестра.
– Но платье ей маловато, – заметил Рейф.
– А я полагаю, что в самый раз. – Дафна похлопала старшую сестру по плечу. – Дорогая, успокойся. Поверь, все невесты всегда нервничают. А сейчас… Нам предстоит сделать еще очень многое. И знаешь, ко дню свадьбы это платье подойдет тебе идеально. А если нет… Я здесь именно для того, чтобы помочь. Хочешь, вернем «мамину игру»?
– Но я… – Голос Клио сорвался. – Ох, извините.
Мне надо подняться наверх.
– Но ведь ты померила только одно платье! – воскликнула Дафна.
– На сегодня этого более чем достаточно. – Клио отвернулась и, пошатываясь, побрела по коридору, направляясь к лестнице.
– Ты же не обижаешься, правда? – глядя ей вслед, спросила Дафна. Не дождавшись ответа, она взглянула на Рейфа, пожала плечами и улыбнулась. – О, потом она скажет мне спасибо, вот увидите. Время от времени нам всем необходима мотивация.
Мотивация?.. Рейф чувствовал, что «мотивации» ему вполне достаточно для того, чтобы… Чтобы сделать что-то неподобающее.
Во всяком случае, кровь уже кипела в его жилах и стучала в ушах. Что же касается Клио… Она дала ему цель.
И снова – бам!
– Будь проклято это платье! – заорал Рейф, не сдержавшись.
За последние восемь лет Клио пришлось пережить немало разочарований. Она мужественно улыбалась долгие недели после бегства Дафны, хотя и знала, что все за ее спиной судачили о том, придет ли когда-нибудь ее, Клио, очередь. Потом ее впервые назвали в «Сплетнике» «Мисс Уэйт-мор».
Это было досадно. Однако стало еще хуже, когда она увидела список ставок из «Книги пари», заключенных в клубе «Уайтс». Оказалось, что очень многие английские джентльмены сделали ее эфемерную помолвку предметом пари. Но это?.. О господи, это превзошло все допустимые пределы. Клио еще никогда не чувствовала себя такой униженной. Поставленная в ужасно неловкое положение собственной сестрой, отчаянно желавшая сбежать, спутанная проклятым платьем и вынужденная медленно ковылять по коридору, она в конце концов наступила на подол и в третий раз рухнула на пол.
После чего расплакалась. «Ох, разве может быть что-то хуже?» – спрашивала она себя.
– Не вставай! Я здесь! – внезапно раздался голос Рейфа.
О боже!.. Оказывается, что всякий раз, когда кажется, что ничего хуже уже быть не может, – становится еще хуже. Ведь теперь самый привлекательный и неотразимый мужчина из всех, которых она только знала, станет свидетелем ее позора.
