Клио на мгновение зажмурилась, потом пробормотала:
– Лорд Рейф, прошу вас… Не могли бы вы перестать…
– Перестать вас перебивать?
Клио не смогла сдержать возглас досады, а лорд Рейф проговорил:
– Не обижайтесь, мисс Уитмор. Как я уже имел честь сообщить вам, я в данный момент тренируюсь. – Он не прекращал ритмично подтягиваться. – Именно этим занимаются профессиональные бойцы. Мы концентрируемся также и психологически. Предугадываем. Реагируем. А если вас это раздражает, – постарайтесь быть менее предсказуемой.
– Я все отменяю! – выпалила Клио. – Свадьбу, помолвку, все! Я отменяю абсолютно все, понимаете?
Рейф разжал руки и спрыгнул на пол. И воздух вокруг них словно сгустился. Что же касается выражения лица лорда Рейфа… Было совершенно ясно, что такого он не предвидел.
Рейф в изумлении уставился на незваную гостью. Все пошло совсем не так, как было запланировано. Он заперся один в этом складе, чтобы подготовиться к триумфальному возвращению. Когда он снова встретится с Джеком Дьюбоузом, это будет величайшая победа в его жизни.
И он завоюет самый крупный денежный приз, когда-либо предлагавшийся в английской истории. Чтобы подготовиться, ему требовались интенсивные тренировки, спокойный сон, хорошее питание…
И абсолютно никаких отвлекающих моментов.
И кто же первый вошел в его дверь? Проклятье! Конечно же мисс Клио Уитмор! Ужасно отвлекающий момент – хуже не придумаешь!
Рейф никогда не ладил с ней, даже в детстве. Он был импульсивным, дурно воспитанным дьяволенком, а она – истинной английской розой: светлые волосы, голубые глаза и тонкие черты лица.
Элегантная юная леди с безупречными манерами. Очень милая, но безумно его раздражавшая. Иными словами, мисс Клио Уитмор являлась идеальной представительницей высшего общества, с которым Рейф порвал в возрасте двадцати одного года и которое поклялся презирать и отвергать всю оставшуюся жизнь.
Должно быть, именно поэтому он испытывал непреодолимое искушение дразнить ее. Когда Клио находилась рядом, он не мог удержаться, чтобы не шокировать ее добродетельную чувствительность проявлениями грубой силы.
Он любил донимать ее до тех пор, пока ее щеки не приобретали ярко-розовый цвет. И тогда он думал о том, как она будет выглядеть, если ее аккуратно уложенные в прическу светлые волосы разметаются по обнаженным плечам, а тело после занятий любовью станет влажным.
Но эта девушка являлась суженой его брата, а значит, ему не следовало так думать о ней.
